Окрылённая неудачей

Девушка не ответила ему. У нее было мало времени. Она принялась растирать платком засохшую кровь и гарь на щеке Драгоша и еле слышно заговорила, глядя ему прямо в глаза:

— Предположим, что ты не врешь, и с Маргаритой Гогенштайн все действительно было так, как ты говоришь. Я готова в это поверить. Поэтому даю тебе второй шанс…

- Клянусь, я оправдаю твое доверие! — заверил ее Драгош и поморщился, когда Ада задела ссадину на его разбитой губе. — Ай!

— Потерпи! Я еще сама не поняла точно, что меня здесь ждет, но обещаю, что найду способ вытащить тебя.

— Ада! — Драгош вдруг коснулся ее руки. — Я так рад, что ты жива. Я знаю, что ты не выдала меня, и теперь я должен тебе многое рассказать…

— Не сейчас! — под взглядом его серых глаз Ада смутилась. Тряска утихла, и она услышала торопливые шаги. Каспар будет около них через секунду, а ей нужно сказать самое главное. — Послушай! Если ты будешь себя так вести, то не доживешь до спасения! Будь добр, сиди тихо и не лезь на рожон…

Тут раздались крики стражников, и сильная рука Каспара оттащила девушку от клетки, а Драгош отпрянул вглубь камеры, чтобы избежать острых копьев.

— Что ты делаешь?.. — растерянно спросил девушку Каспар.

— Я только хотела облегчить его страдания, протереть его раны, — солгала Ада.

— Мне не нужна твоя жалость, ведьма! — разбойник прислонился к стене, горделиво задрал подбородок. — Я же мужчина!

Каспар осмотрел Аду на предмет ужасных увечий, оставленных страшным преступником. Затем он заметил в ее руке свой платок. Ада протянула его обратно хозяину, испытывая неловкость.

— Оставь себе, — страдальчески проронил рыцарь, обернулся к пленнику и ядовито проговорил: — Сразу видно, что черви вроде тебя копошатся в нечистотах!

Драгош вспылил и уже открыл было рот, чтобы ответить рыцарю, но Ада сделала страшные глаза и беззвучно цыкнула на него.

Девушка с облегчением выдохнула. «Послушный мальчик», — мысленно похвалила она. Неожиданно Драгош демонстративно уселся на пол, гремя кандалами.

— Не стоит беспокоиться за меня, ведьма! — он поднял из пыли череп и поднес его к лицу, словно бедного Йорика. — У меня, вон, и товарищ есть! Смотри, какой он круглый! Словно шар… В этом шаре я вижу подарок! Это знак дружбы.