Пять Пророчеств. Эхо древнего мира – I

Но ведь пропал же куда-то мальчишка! Кто-то же сожрал уже пять коз и десяток кур, загрыз трех домашних кобелей и изгадил не одну калитку!

Пока мы шли тремя группами сквозь садовые дебри, я успел передумать много всякого. Боюсь представить, правда, что думал обо мне Менгор все это время. Неведомая тварь, кто бы она – они – не были – не спешили показаться. Ну хоть ветерок поднялся, сгоняя туманную кисею.

Наверное, еще через лучину Менгор велел бы нам поворачивать обратно – но тут раздался надрывный вой. И еще.

Следом – визг, рычание, скулеж, треск кустов.

Мы припустили по направлению звука – это было почти на самой окраине сада.

На месте мы застали трех собак – две мертвые и одну серьезно раненую. Она жалась под куст, злобно щерясь, и Тезвин поднял арбалет. Сухо, коротко щелкнула тетива, пес взвизгнул и замолк.

Тез вздохнул, опуская оружие.

– М-да, – проговорил Менгор, осматриваясь. – М-да. Ну и что мы видим?

– Собаки, – фыркнул Нан. – Как и говорили в городе, просто собаки. В основном они уже даже за нас все решили.

Передрались и друг друга прикончили.

– Три собаки наводили страху на весь город? – усомнился Нориг, стражник, которого я знал меньше прочих.

– Не вяжется, – тихо проговорил я. – Не вяжется.

Запалив свечу в фонаре, я бродил по залитому кровью песку. Взрыт он был знатно. На ближайших кустах и деревьях висели клочья шерсти. Серая, бурая… собаки были черная, пестрая и рыжая. Бурое могло быть частью подпушка пестрой, но…

– Не вяжется, – кивнул Тезвин, проследив взглядом мои передвижения.

– С волками подрались?

– Нет, – мне в этот миг точно вогнали в голову раскаленную давешнюю иголку. Я аж охнул от неожиданности. Я протянул руку и снял с куста клок серой шерсти. – Не с волками. Это оборотень.

Менгор зло, грязно выругался – я даже не знал, что он так может.

– Откуда ты знаешь? – теперь уже недоверчиво смотрел на меня Нориг.

– Смотри, – я кивнул на несколько следов чуть дальше. В мягкой, незатоптанной во время схватки земле остался огромный когтистый отпечаток – не лапы и не руки, но формы между ними.

Только я не поэтому понял. За миг до того, как увидел этот отпечаток, я сообразил, что же такое зудело у меня в затылке, то соломинкой вороша мысли, то прожигая их огнем. Магия. Я каким-то образом чувствовал ее всплески, когда оборотень менял обличье. Но ведь я не маг!

– Надеюсь так же, что ты и не оборотень сам, – пошутил мрачно Менгор, услышав сказанную мною вслух последнюю фразу.