Самая настоящая любовь

Благодаря старым добрым отношениям Клифорда-старшего с главой храма, нам удалось пробиться вне очереди. Вот только ранний подъём удручал этот прекрасный момент.

– Хелен, – шёпотом привлёк внимание моей сестры Эндрю, пока его отец обсуждал что-то с настоятелем, вручив увесистый мешочек с «пожертвованием».

– Я хотел бы подарить тебе... – продолжал юный Клифорд, выуживая что-то из внутреннего кармана сюртука.

– Что? Подарок?! Ещё? Не стоило, Эндрю, – взволнованно выпалила Хелен, впившись нетерпеливым взглядом в платок, в котором был завёрнут подарок.

– Неважно, дадут ли боги своё благословение, я решил, что это должно быть у тебя, – заговорщически прошептал он, откинув уголок белоснежного платка с монограммой «ЭК».

– Боги! – восхитилась Хелен, а я скосила глаза, чтобы ненавязчиво разглядеть дар её жениха: сестра держала артефакт, один из тех, который мама с боем продала, чтобы погасить часть наших долгов. Против продажи была в первую очередь я, потому что.

– Этот артефакт приносит удачу, – задыхаясь от восторга прошептала Хелен, откинув тонкую золочёную крышку, внутри которой скрывался циферблат без стрелок, а на местах цифр располагались драгоценные камни разных цветов.

– Последнему хозяину они не принесли удачи, но нам бы не помешало, – усмехнувшись сказал Эндрю, довольный, что смог поразить свою невесту.

– Отец каждый вечер открывал его, а потом двенадцать раз гладил камни по кругу, – открыла Хелен секрет активации артефакта, проделывая озвученные манипуляции.

– Думаю, то, что артефакт вернулся к тебе – хороший знак, – заключил Эндрю, волнуясь перед получением благословением, будто он что-то натворил такого, из-за чего боги должны не согласиться на продление рода Клифордов. Или он переживал из-за Хелен, потому что она Фриман, а именно, моя сестра. Он что думает: мне с женихами не везёт, потому что богам не угодны женщины из семьи Фриман?

– Мама, смотри, что подарил мне Эндрю! – не забыла похвастаться Хелен, прицепив артефакт на лиф, как обычную брошь.

Мама с сестрой стали восхищаться благородством и щедростью младшего Клифорда, словно две птички трелью восхвалявшие красоту солнца поутру. Лишь когда Клифорд-старший утряс все детали с настоятелем, они замолкли.

Я радовалась прохладе и умиротворяющему полумраку, царящем в храме.