Фея чистоты

В саквояже послышался шорох, и вдруг оттуда вылетело что-то продолговатое, с виду похожее на футляр для очков — прямо мне в руки!

— Проветриться не желаете? — Букля высунул розовый пятачок, застёжки открылись, словно чудище щёлкнуло зубами. — Пойдём. Покурим.

— Что?

— Пройдёмся по перрону. Ну, что непонятного? Поговорить надо.

— Да, но...

Я завела руку за спину, намекая на свою маленькую пикантную проблему, а именно — дырку от хвоста.

— Ах, это! Ну... Мы, конечно, не феи, — Букля нарочно произнёс эти слова так, чтобы их расслышала наша неслучайная попутчица.

Маленькие поросячьи глазки сверкнули, подмигнув, и от кудрявого уха моего фамильяра (поросёнок настаивал, что он — мой фамильяр, и никак иначе), отделился золотой волосок. Покрутился возле лица, извиваясь, а после принялся зашивать дырку в юбке! Пара мгновений, и всё было готово.

— Незаметно? — покрутилась я перед Буклей.

— Ни капельки! Это ж магия. Идём — попыхтишь трубочкой, мне с тобой кое-какими соображениями поделиться надо.

Пожав плечами, я схватила саквояж и выскочила из поезда. Честно говоря, хотелось на свежий воздух, подальше от презрительных взглядов феи. И только мы вышли, я поняла, о чём говорил Букля. Дамы, прогуливаясь по перрону... курили трубки. Их доставали из узких аккуратных шкатулок — точно такая же была у меня в руках. Но самое удивительное — дым от трубок шёл разноцветный: алый, голубой, фиолетовый и зелёный. У каждой дамы — свой, и это было... красиво. Пахло вовсе не табаком, скорее леденцами и шоколадом.

— Чудеса! Букля, что это? Они же не феи?

— Конечно, нет! Феи — не курят, Энн. Как подобная глупость могла прийти тебе в голову?

— Но курить приличным дамам... Я ни разу не видела подобного на улицах Дан-Лана.

— Ещё бы! — Букля взвизгнул от возмущения. — Курить принято только в дороге, во время путешествий. Цвет дыма трубки говорит о статусе — так понятно, кто именно по своему положению может подойти и заговорить с той или иной дамой. Запах дыма — сигнал, готова ли дама к дорожному роману, — минпиг втянул в себя воздух и оглушительно чихнул.

Я слушала о местных нравах с открытым ртом. Потом открыла шкатулку. Достала трубку. Погладила отполированное дерево. Уже знакомый волосок, отделившись от поросёнка, подлетел к трубке, вспыхнул, и от неё тонкой струйкой потянулся вверх... чёрный, словно уголь, дым. Я попробовала затянуться.