Магия большого города. Провинциалка

Отыскать на пепелище обгорелые кости было непросто, да и не стали полицейские ворошить тлеющие угли. Приняв во внимание показания свидетелей, они дружно постановили, что проклятая усадьба сгорела из-за собственно проклятия, при этом, раз мы с Самантой выжили, нас отчего-то записали в ведьм. Или же магов, что примерно одно и то же. И хоть искр никто из присутствующих на наших руках не заметил, это не помешало им нас подозревать. Косые взгляды, которые бросали на меня редкие пробегающие мимо оперативники, не обещали ничего хорошего.

Поначалу нас допрашивали в общем зале. Гул голосов мешал сосредоточиться на вопросах полицейского, как и резкий разнобойный стук нескольких печатных машинок – одна из них совсем рядом с нами. Сурового вида девушка в плотно повязанном на голове платке и с сигаретой в зубах записывала каждое мое слово. Печатала она даже быстрее меня, я бы восхитилась и попросила пару уроков, если бы не обстоятельства.

Рассвет наступил удивительно быстро, я успела только дважды повторить свои показания, которые сводились к однообразному «ничего не видела, ничего не помню, очнулась – дым», а в остальное время молила всех богов прошлого, чтобы Саманте резко отказала память на события вчерашнего вечера.

Видя, что я упорно стою на своем, полицейский передал меня по инстанциям выше, надеясь, очевидно, что более опытное начальство сумеет меня расколоть.

Кабинет комиссара располагался на втором этаже. К счастью, поднимались мы по лестнице – до участка прогресс в виде лифтов не добрался, к моему облегчению.

Да и ни к чему оно было – всего три этажа и подвал с камерами. Про последние полицейский, что допрашивал меня, успел прожужжать мне все уши. Очевидно, надеялся запугать слабонервную дамочку. Не на ту напал – после пережитого эмоции мои в какой-то момент вернулись всплеском, а после снова куда-то подевались, так что спокойна я была как бревно.

– Комиссар Чейс? – полицейский благоговейно постучал по гладкому полированному дереву двери.

– Да? – донеслось по ту сторону.

Восприняв это, как сигнал одобрения, меня чуть ли не силком впихнули в небольшое прокуренное помещение. Если мне казалось, что в участке было дымно и душно, то сейчас мне и вовсе стало дурно. Как пытка – очень эффективно, признаю.

– Подозреваямая по делу о сгоревшей проклятой усадьбе прибыла! – отчитался за меня полицейский. Я же прикрыла рот платочком, который мне выдали на случай обильного слезоотделения и истерики, и постаралась не дышать.