Магия большого города. Провинциалка

Люди сурово поглядывали на меня, хотя я вовсе не пыталась втиснуться без очереди. Оглядев хмурые лица и плотно сдвинутые плечи, молча развернулась и побрела к остановке общественного транспорта.

Здесь мне точно ловить нечего.

Народу на станции энбусов было немного, скорее всего потому, что навеса она не предусматривала. Только столбы с цифрами, обозначавшими маршрут, и единственная узкая полоса карниза над картой. Там-то все и столпились, так что я минут десять потратила, пытаясь разглядеть и понять, куда мне, собственно, нужно.

Адрес я знала наизусть – мама иногда получала письма из столицы. Прятала их под подушку, думая, что я не вижу, читала по ночам, а после сжигала, я находила обрывки бумаги в камине. Однажды мне удалось подглядеть надпись на конверте, а поскольку память детская цепка, увиденное врезалось намертво. Нью-Хоншир сорок шесть, сто двадцать семь, дом девять. Сначала мне показалось, что это какой-то диковинный шифр, пока в одной из книг не встретилась историческая справка. Оказывается, чтобы не мучиться с названиями, улицы столицы поименовали просто – по порядковым номерам.

Не ближний свет, как выяснила я, глядя на карту. Определившись с маршрутом, выбрала один из столбов с соответствующим номером и встала рядом, вглядываясь в сизую дымку. Дождь почти прекратился, оставив после себя тяжелый туман и мелкую взвесь, которая висела в воздухе, забиваясь под одежду.

Когда энбус наконец-то подкатил, я поняла, почему горожане предпочитают тратиться на такси. В салоне воняло так, что меня замутило сразу же. Старый бус, возивший детей в школу, тоже попахивал, но не до такой степени. Может, дело в том, что окна там не закрывали в любую погоду, и запах хоть немного выветривался? Здесь же все было задраено насмерть, как в батискафе. Ароматы смешивались, похоже, годами – старые носки, немытые подмышки, птичий помет и прочее вливались в общее амбре, создавая непередаваемую гамму.

– За проезд уплачиваем! – буркнул водитель, не глядя на меня, и ткнул толстым заскорузлым пальцем в наклеенную рядом с ящиком для сбора денег картонку.

– Двадцать сентов?! – возмутилась я, но за кошельком все равно полезла. А что делать? Пешком все равно добираться до завтрашнего вечера буду. Дорого, конечно, но дешевле такси. Переживу.