Волк для ведьмы

Ведьма же…

За свои двадцать два года я настолько привыкла к подобному отношению, что давно перестала обращать на это внимание.

Были, конечно, и смельчаки, в основном, с других деревень, которые пробирались к моему домику, откинув страхи и сомнения. Но, как правило, они хотели прикупить приворотных зелий. И порой с большим трудом удавалось убедить их, что я подобной работой не занимаюсь. Особо ретивых даже приходилось выгонять при помощи чар. Хорошо, хоть за ядами и отравой не ходили, не готовы доверить ведьме свои тайны.

Староста переминался с ноги на ногу, но не торопился уйти, когда я не ответила, занятая проверкой заказа.

— Не надо попозже, — наконец сказала я, кивая на корзину. — Я никогда не подводила вас с заказами, всегда готовила к сроку, — напомнила спокойно.

Афанасий вздрогнул, нервно дернулся и оглянулся.

— Да кого вы там высматриваете? — не выдержала я.

— Так… котел у вас кипит, — нашелся он, умолчав про метлу и посуду.

— В нем, вообще-то, не зелье варится, а обычная похлебка, — пояснила, начиная догадываться, чего он опасается.

Моя сила окончательно не сформировалась, порой случались всплески, которые приводили к непредсказуемым последствиям, но ничем плохим не угрожали жителям Закрылья. Особенно мне удавались дожди из белых мышей, разноцветные крыши и пруд посреди деревенской площади. Последний, правда, вышел безумно красивым. С белыми плавающими кувшинками и кружащими над водой стрекозами.

Только жители чуда не оценили.

Двое суток провозилась, пока убрала пруд, но так и не разобралась, как его создала.

Староста молча положил мешочек с деньгами на стол, опасаясь ко мне даже прикасаться. Безумно захотелось фыркнуть и закатить глаза, напомнить, что я не кусаюсь, не ядовитая и, вообще-то, вполне обычная девушка, если не считать магических способностей. Но я сдержалась. Заказы местных жителей — мой единственный постоянный доход.

Родители погибли, когда я была совсем маленькой, я их и не помнила. Бабушка, которая меня воспитывала, рассказывала, что однажды в деревню пришла страшная хворь. И она, мудрая знахарка, не могла помочь жителям справиться с болезнью. Отец же и мать, маги, разобрались с напастью, но спасли деревню ценой своих жизней, полностью выгорев.

Я почувствовала, как в горле снова встал ком горечи.