Как же я тебя ненавижу

Нам, да и стране, не нужны маги, употребляющие наркотические вещества.

– Простите, что перебиваю вас, нэлд Нордис, но мы с маглицией вчера все выяснили. Звонила завистливая соседка, она намерено оклеветала, чтобы нам насолить.

– Где один вызов, там будут и другие, – не хотел услышать его ректор, потрясая листом бумаги.

– Видимо, маглиция предоставила вам только начальные данные. Если обратиться к ним, то вы получите последние сведения. Уровень шума оказался в норме, никакого латаса не было и в помине, а человек на чердаке – это Розалин, которая звала стоявшую на улице подругу.

Осуждения во взгляде мужчины заметно поубавилось. Он еще пару минут читал нотации, угрожая отчислением без малейших разбирательств, и под конец добавил:

– В наказание будете представлять высшую академию Крэйтона на показательных выступлениях.

– Нет, – выдохнул Дрейк.

– Да, именно, – закивал ректор, отчего его очки съехали на самый кончик носа.

Фэлпс поднялся, попрощался с нэлдом и уверенным шагом направился к выходу, а я поспешила за ним. И только за дверью он остановился.

– Довольна?

– А как мне было поступить? Ты… меня запер, – последнее я произнесла шепотом.

– Идиотка, – сделал заключение Дрейк и ушел.

Глава 7. Дрейк

– Сочувствую, – похлопал меня по плечу Майло и снова засмеялся.

Дарен не остался в стороне. Он заметно сдерживался, поджимал губы, делал серьезный вид, однако глаза его предательски выдавали.

– Вы в столовую идете? – поинтересовалась подошедшая к нам Фелиса.

– Нет, – одновременно ответили мы с Лаурой.

– Ла-а-адно, – протянула подруга Дарена и, мельком глянув на него, обратилась ко мне: – А что это с ними?

– Наш Дрейк выступит на сборах, – вытирая уголки глаз от продолжительного смеха, сказал Майло.

Я постучал двумя пальцами по ноге, оценивая силу обиды Лауры и неугомонное желание друга без конца говорить о предстоящем событии, на которое съедутся представители всех школ и академий нашего города. А если к нам сейчас присоединится Розалин…

– Наверное, я пойду домой. Всем пока.

Наказание ректора стало как гром среди ясного неба. Такую участь даже врагу не пожелаешь, ведь от позора потом не отмыться.