Как же я тебя ненавижу

Меня попросили назвать адрес, имя, которое пришлось выдумать, и пообещали в кротчайшие сроки разобраться с нарушителями. Дрейк сам виноват! Именно поэтому я не чувствовала ни капли вины, когда примерно через пятнадцать минут музыка стихла и послышались встревоженные голоса.

Секунды ожидания потянулись тягучей смолой. Я поднялась на ноги и начала выписывать круги, сперва медленно, но постепенно наращивая темп. Скрипнула ступень. Появились торопливые шаги на лестнице. Я затаила дыхание, боясь спугнуть освободителей и ощущая, как сердце подстраивается под заданный ритм шагов.

Пара секунд возни – и передо мной предстал хмурый маглицейский. Он обернулся, что-то показал своей напарнице и зашел внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мужчина представился, предъявил удостоверение и добавил:

– Покажите ваш планшет.

– Зачем?

– К нам поступил звонок от некой Памеллы из соседнего дома, которую там не обнаружили.

С головы схлынула кровь. Меня бросило в холод, сердце неожиданно застучало в пятках. Вдруг никакой вечеринки не было? Вдруг Дрейк специально подставил, чтобы поиздеваться еще больше? А если меня заберут в тюрьму?!

– Это я… – голос дрожал нещадно, – звонила.

Мне вспомнилось, что из верха присутствовал только бюстгальтер. Я прикрылась руками и внутренне сжалась, страшась услышать вердикт маглицейского.

– Не бойтесь, – понял мои опасения мужчина и принялся разъяснять, что за ложный вызов положен штраф. По его словам, уровень шума был в пределах нормы, а следов упомянутого мной наркотического средства не обнаружили.

Меня начало нещадно колотить. Можно храбриться сколько угодно, но с маглицией иметь дела еще не доводилось. Окинув придирчивым взглядом чердак, мужчина все-таки сжалился: сделал предупреждение и попросил впредь так не шутить.

– Над вами совершалось насилие?

Я опешила от резкой смены курса нашего разговора.

– Эм-м-м…

– Почему дверь была магически заперта, а вы находитесь здесь в подобном виде?

Маглицейский даже достал ручку, собираясь записывать мои показания.

Видимо, быстро отделаться от него не получится. Пришлось сослаться на студенческие будни. Каждый учащийся в академии знает, что есть верхушка и те, над кем потешаются. И я причислила себя к последним, оправдывая мое заточение молодежными традициями. Как бы ни хотелось воздать Дрейку по заслугам, но клеветать на него не имело смысла, ведь всему должен быть предел.

– Ясно, – кивнул маглицейский. – В следующий раз сразу говорите все, как есть.