Дегустатор Душ

Эпилог

О, Великое Пламя — какая слабость и боль! Такое ощущение, что я выполнил все упражнения этого мира разом. Как хорошо просто полежать, когда все конечности словно налиты свинцом...

Интересно, это меня так на тренировке Рихтер загонял? Кажется, он превзошёл сам себя... не припомню я подобного состояния после его «разминок».

Мысли текли медленно и лениво, будто время во всём мире уподобились карамельному пудингу... ммм! Карамельный! Как всегда, охлаждённый, сверху взбитые сливки, а на них расплавленный тёмный шоколад дроу марки «Долгий Поцелуй».

Мои сладкие представления о тянущемся времени прервались неприятным чувством слежки. Чужой взгляд на себе я замечал практически сразу и в любом состоянии. Попробовал разлепить глаза: веки тоже налиты свинцом, как и всё оставшееся тело. Килограмм по десять каждое, не меньше.

Как же я устал...

Но что я мог такого делать, чтобы смертельно устать? Я напрягаю память, а она тоже «прибавила в весе» за компанию — неохотно позволяла копаться в воспоминаниях.

Любопытство пересилило усталость, ведь нельзя проигнорировать чей-то настойчивый взгляд, верно? Едва разлепил глаза — встретился взглядом с шестью знакомыми очами. Глаза отца ни с чем не спутаешь!

Но вот что странно: отче редко позволял себе тратить драгоценное время просто так, особенно, когда вопрос заходил обо мне. А тут он смиренно сидит, в глазах не чувствуется обыденного гнева в симбиозе с нетерпеливостью... Это зрелище — как встретить горшочек золота Леприкона на конце радуги.

Быть может, это лишь сон? Слишком странная атмосфера царила в... моей комнате?

Я напряг зрение, прищурился: да, действительно, без сомнений — это моя комната в Адском Дворце. Ни с чем это помещение не спутать, так как первые годы жизни я провёл тут бесчисленные дни. Меня, по началу, пытались наказывать пребыванием у себя, а потом я натаскал разных штучек у разных народов, чем превратил комнату в цитадель веселья. Одинокого, но веселья.

Позади отца смутно, но увидел свою первую, до сих пор рабочую, музыкальную аппаратуру на мини сцене, где я практиковался в игре на разных инструментах. Во время моего исполнения соло на электрогитаре, даже могучий Рихтер боялся подойти ко мне поближе, называл мою музыку «ультимативной пыткой для демонов». Ему приходилось держаться на почтенном расстоянии, ждать, пока я закончу.