Неласковый отбор для Золушки

Нынешний отбор – очередное унижение. Кто бы вообразил еще двести лет назад, что леди наместницу будет выбирать не будущий супруг, а королевский прихвостень, выскочка без роду без племени?!

Позор самому Леону, позор его роду и всей его земле. Вот чего добивался Ион, когда позволил Элгану учинить этот проклятый отбор на своих условиях.

Король и маг навязали ему куриц, из которых выберут себе несушку. А ему отвели роль петуха-производителя. Даже не сочли нужным сообщить, что за золотое яичко она должна снести.

Все, что ему сказали: победительницу выберет Элган.

А Леон должен принять выбор мага, жениться, заделать ребенка, мальчика… и впустить во дворец воспитателей, которых назначит все тот же колдунишка.

Мало того, ребенка он должен отпускать по указке Элгана хоть на край Веравина. В компании тех воспитателей или самого Придворного Мага. Словом, принуждалиподарить подонку своего сына, наследника рода.

Разве может мужчина смириться с таким? Отдать плоть от плоти, кровь от крови своей не просто чужим людям – заклятым врагам!

Но пойти открыто против королевской воли – значит поднять мятеж и дать повод Иону утопить Гемайскую долину в крови.

На это Леон пойти не мог. И затеял хитрую игру.

Он вздумал превратить отбор в скоморошье представление. Изображать из себя клоуна.

Притворяться, что принял решение короля, глупо. Так ему не провести Иона с Элганом. А вот утрировать свое поведение, свое реакции – другое дело. Пусть его не принимают всерьез. Считают норовистым жеребцом, который бьет копытом, не желая подчиняться чужой воле.

Но не имеет ни ума, ни средств сопротивляться.

До отбора Элган видел наместника Гемайской Долины лишь раз. Близко не знал; не представлял, чего ждать от Леона. Что ж, пусть верит, что наместник – недалекий, пустоголовый, напыщенный павлин. Из такого легко сделать послушный инструмент.

Маг понятия не имеет, каков Леон на самом деле. И уж подавно не догадывается, что за камушек может припрятать за пазухой кукла-марионетка. А камушки у Леона имеются.

Гемайская долина не оставляет своих детей беззащитными. Поэтому ее правители до сих пор сумели сохранить крохи независимости от королей Веравина.

Играть было не так уж сложно. Леон действительно презирал женщин и видел в них лишь инструмент для удовлетворения похоти. Так было с одиннадцати лет, когда он впервые испытал влечение. К смазливой, но тупой как пробка служанке.

Невест, призванных в отбор, он нисколько не уважал. Курицы и амбициозные собственницы.