Узник Лабиринта. Невеста чудовища

Немного обидную, но в этом ведь не было ее вины.

- Да, я незаконная дочь царя, моя мать была пленницей-рабыней. Но по отцу я все равно получаюсь вроде как царская дочь. Даже последний месяц жила во дворце. Вот... - она грустно улыбнулась и добавила: - А родилась я на конюшне. Но я никогда не видела маму, потому что она умерла в тот же день. Говорят, ее затоптали лошади.

***

Зэйн был потрясен. Значит, ее запихнули сюда, на растерзание чудовищу, вместо кого-то? Чудовищная несправедливость. С другой стороны, он теперь не представлял на ее месте кого-то другого.

Никто другой ему и не был нужен. Мелькнула мысль, будь на ее месте другая, он не стал бы долго думать. Переспал бы с ней, отдал потом Геласарту и больше никогда не вспоминал. Несправедливость? Рука судьбы. Лучик света в его мрачном царстве.

Видя, что девушка грустно хмурится, уйдя в воспоминания, Зэйн отложил любимый инжир в сторону, разом аппетит пропал. Глянул на свои заляпанные сладким соком руки и вдруг сказал:

- Знаешь, я ведь тоже никогда не видел свою мать.

Захотелось поделиться чем-то сокровенным в ответ.

- Да, - грустно улыбнулась она. - Сочувствую тебе, Яз.

Пожала плечиками.

- Мне немного неудобно, что пришлось утаить это владыки Гелсарта.

- А ему и незачем об этом знать, - задумчиво проговорил Зэйн.

Опять что-то не вязалось. Не такой тип его папаша, чтобы от него можно было бы что-то вот так утаить. А Гелсарт вцепился в девочку как клещ. Даже браслеты на нее нацепил обручальные.

Что же в ней такое, что его отец, этот жестокий и развращенный циник, так завелся? А с ним самим ЧТО? Если он не может даже мысли допустить, чтобы отдать ее.

Теперь Зэйн знал одну тайну девушки, но ясности это не прибавило. А говорить на эту тему с отцом, давать ему в руки лишние козыри, не хотелось.

- Ну что, моемся и читаем? - звонкий голосок девушки вывел Зэйна из задумчивости..

У него сработала мгновенная ассоциация, а перед мысленным возникла взором картина, как она голая моет его голого в ванне.

Как струится вода, как дрожат капли на ее золотистой коже.

- Давай ты первая, - пробормотал он, закрывая глаза. - А я... потом.

***

Просто удивительно, какие у них оказались схожие судьбы, оба не знали своих матерей. Наверное, в этом был какой-то знак свыше, подумалось ей. Хотела уже идти мыть заляпанные сладким соком руки, но прежде обернулась.

Гесте показалось, что ему плохо, потому что мужчина болезненно скривился и затих.