Узник Лабиринта. Невеста чудовища

Царевич на мгновение замер, а потом неожиданно для себя выдал:

- А вы, наставник? Вы ведь тоже способны видеть?

Наставник глянул на него и хмыкнул:

- Но я не из рода Катх, если вы об этом, молодой человек.

У царевича язык чесался спросить: а из какого рода? Потому что слишком уж непрост был таинственный наставник, и повадки у него были независимые и властные, почти что царские. Но тот опять уставился на обочину с замкнутым видом, означавшим, что разговор окончен. Солгар решил выждать.

Тем более что приближались они к какой-то харчевне, и разговор действительно пора было сворачивать.

***

Уже четвертая ночь пошла, как властитель Гелсарт не спускался к сыну. Считал, надо дать мальчишке время наделать ошибок. Старый опытный развратник Гелсарт сразу уловил интерес Зэйна. Неожиданным оказалось его упрямство. Но и тут время работало на него, Гелсарт знал, долго тот вдали от девушки не продержится.

Главное, следить, чтобы это животное не сотворило с ней что-то непотребное. Был риск, конечно.

Вот властитель и ждал, проявляя терпение. В конце концов, голод плоти легко утолить. Однако сейчас, глядя на наложницу, извивавшуюся перед ним в танце, он думал совсем о другом. И видел перед глазами другое тело. Тонкое, золотистое.

Это Ее густые волосы касались пола, когда она выгибалась дугой, млея от страсти. Для него. Ее глаза светились для него влекущим взглядом. И руки, молодые, гибкие легко касались, снимая с его плеч затканный халат, обнажая горящую от желания кожу.

Он сам не понял, как громко застонал.

Очнувшись, увидел перед собой на коленях наложницу и рассвирепел. Несчастная еле успела убраться. А властитель откинулся на кушетку, понимая, что его ведет как юнца от одних только мыслей. И это неправильно.

Он резко поднялся. Пора было удостоить своим посещением Зэйна.

В верхней гостиной у сына было пусто. Очевидно, ящер охотился. Или...

Ревнивая мысль неприятно кольнула, по идее, он должен был быть доволен, чем скорее тот переспит с девушкой, тем лучше.

Однако последнее предсказание Оракула прямо говорило, что он должен отдать девушку. И слишком уже радужная картина рисовалась, чтобы он мог послать жреца с его предсказанием к черту. Поэтому, выдохнув раздражение, Гелсарт решил проверить, как обстоят дела.