Узник Лабиринта. Невеста чудовища

Перед ней склонялись, с нее прямо пылинки сдували. Это Геста еще могла понять, в конце концов, она невеста сына их властителя, хоть он и чудовище.

Во-вторых, странное имя.

Из рассказов Лесарта она помнила, что-то такое про царей древнего народа, основавших когда-то очень давно Оракул в Салиме. Народа уже нет, исчез, стертый с лица земли дикими племенами варваров-завоевателей. А Салимский Оракул стоит. Кажется, их звали Катхи.

Геста всегда думала, что это нечто вроде эпитета, имя нарицательное. Катх - провидящий истину.

Интересно, узнай эти люди, кого им подсунули вместо царевны, смотрели бы на нее с тем же почтением?

Неловкое чувство, когда обманываешь всех вокруг. Девушка поморщилась, но она же не совсем самозванка, все-таки дочь царя, пусть и от рабыни. Вспомнились глаза отца в последние минуты там, на площади. Наверное, ей надо было как-то по-человечески попрощаться, сказать ему.

Но это уже в прошлом, а ей надо смотреть вперед. Думать о брате и остальных молодых ребятах, жизнь которых, возможно, будет зависеть от ее верных или неверных поступков. Поэтому ошибок допускать нельзя. Геста вздохнула, узнать бы еще, в чем могут заключаться ошибки. И попытаться понять, чего же от нее здесь ждут.

С этой мыслью она и заснула. В этот раз сны были сумбурные. Видимо, душевное смятение нашло отражение во сне. Потом она не могла толком ничего вспомнить, кроме странного ощущения, что она несется куда-то, а сердце замирает.

Но как известно, утро вечера мудренее. Проснувшись утром, девушка решила, что мучить себя загадками незачем, надо просто спросить. Тем более что эта старуха показалась ей доброжелательной.

Однако, как ни хотелось Гесте узнать больше, случая не представилось.

В ее комнату сразу набежала туча народу. Ее снова мыли, умащивали, кормили и обряжали. Прислужницы что-то говорили, что-то делали, и каждая точно знала свою роль в этом хорошо отлаженном спектакле.

А через час с небольшим, когда Геста уже была упакована в свое невестинское платье, явился командир отряда. И ей пришлось проглотить досаду и уйти, так и не переговорив наедине с той старухой.

В большом внутреннем дворе этого дома Гесту ждал кортеж. Когда ее подвели к богато изукрашенной закрытой повозке, Геста опешила, невольно ища взглядом коня, которому за эти два дня успела привыкнуть.

- Госпожа, сегодня вечером мы приедем во дворец властителя.