Песня рун. Эхо древнего мира – II

Это было маленькое, потрепанное жизнью торговое суденышко, и за то, чтобы «амис аргшетрон[6 - «господин всадник», кортуанск.] и его друг» добрались до Краймора, Силас заплатил куда как больше, чем вообще могло стоить место на такой посудине в самом лучшем случае. Именно учитель настоял – большую часть пути стоит проделать на корабле. Ак-Каран лежал слишком далеко от кортуанского берега вообще и родного Эклиса конкретно, зато рядом был Краймор – могучий континент и самый крупный сосед Кортуанского королевства.

«Этот прохвост содрал с меня на треть больше, чем стоит место на его корабле, но, Йэстен, он опытный моряк, и, что немаловажно, идет в один из северных портов Краймора. Оттуда тебе будет легче отыскать дорогу в Ак-Каран», – говорил Силас. Йэстен пожимал плечами – взвесив все и подумав как следует, он уже понял – лететь только верхом, своими силами, будет слишком сложно. Скай с ним никогда не летал так далеко. И никогда – один.

А что дальше? О, дальше их ждала дорога – однообразная и на более искушенного путешественника наверняка навеявшая бы глубокую скуку. Йэстену же скучно не было – вместо любого развлечения ему было достаточно следить за тем, как меняется мир вокруг, даже состоящий из всего двух частей, моря и неба над ним.

Море! Сколько раз Йэстен слышал – есть вещи, что всегда и везде одинаковы, горы и море из них.

Да как бы не так – заявил бы молодой всадник. Море никогда не бывает одинаковым.

Чем дальше шли они на север, тем сильнее становилась заметна разница. Иначе пахло в воздухе. Иначе отражалось солнце в бесконечной ряби волн. Менялся цвет волн. Ночи становились зябче. Звезды в небе над кораблем менялись – знакомые небесные фигуры-созвездия уплывали назад, точно небо – это шелковый платок, на котором их вышили, и он медленно парил над головою путников.

Ради того, чтобы увидеть, как движется небо и как море меняет свой нрав и облик с каждой лигой пути, стоило, наверное, терпеть неудобный корабельный быт и скудную пищу, не раз и не два вспомнив, как отлично мать готовит нежную, яркую форель или как вкусны свежие, только из печи, лепешки с оливками!

Йэстен усмехнулся – обнаружив за собой такую, как ему показалось, постыдную слабость, как придирчивость в еде, он изрядно негодовал по этому поводу, браня сам себя.

Это было поперву.