Черные крылья любви

Только девочка, с искренней улыбкой и ясными, широко распахнутыми глазами оставалась для меня различима. Я сама.

–Но… Что это за место?

Довольно глупый вопрос, должно быть, и все же. Я не помнила этой поездки. Не помнила моря, чаек и этого запаха… Да, сейчас передо мной стоял ребенок, лет пяти-шести. Вполне возможно, что воспоминания просто канули глубоко в подсознание и вот сейчас проявили себя в таком необычном виде, но что-то не сходилось. Папа предпочитал поездки на охоту, на горные спуски, рыбалку и даже тайгу… Папа не любил моря… Да и не могло ведь не остаться фотографий? Как никак в двадцать первом веке живем, а значит какой-никакой, но отчет на память остался бы…

–Где я? – Я почти кричала, не зная, кого именно хочу увидеть или услышать.

– Где я?! – Картинка дрогнула и начала растворяться. – Нет-нет-нет! Постойте! Постой, Мика!

На долю секунды мне показалось, что девочка обернулась на меня. Что я маленькая смотрела на себя взрослую и улыбалась… Что стоило лишь протянуть руку и я смогу прикоснуться к себе, к родителям, окончательно вспомнить этот момент.

Но пальцы схватили воздух. Краски растворились в небытие, вновь показывая передо мной пустоту. Вязкую, пустую, холодную… Я не знала, что делать и вновь бросилась бежать. “Нужно найти еще! Нужно понять!”

~ ~ ~

Темнота, бег и страх, бешеный стук сердца и пустота внутри. Эти чувства сливались со мной, словно становясь единым целым и я уже не замечала их. Бежать, просто бежать. Найти хоть что-то понять.

Тело бросило в жар. Я не чувствовала своих руг и ног, не видела их и все же понимала, что со мной что-то не так.

Там, в настоящем мире меня трясло и пробирал пот. Температура? Возможно. Уверенности в том, что происходит не было никакой, но чувства совпадали. Скорее всего это было результатом возникающих “видений”, “воспоминаний” или как это еще называлось? По крайней мере других симптомов болезни не было.

Я резко остановилась и закричала. Голос, как и прежде, утонул в темноте, но я уже знала, что случится. Ноги налились свинцом, стали неподъемными и я осмотрелась.

Краски, в этот раз зеленые, коричневые и вновь голубые растекались по темному холсту, постепенно создавая рисунок. Акварельный набросок приобретал все более четкие очертания и, наконец, ожил.

Резкий запах осеннего леса. Теплые солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, но уже не грели так сильно. Запах хвои, мокрой земли и растений. Подошвы ботинок чуть проваливались в мягкую почву, оставляя за собой глубокие следы.