День за днем. Эпизод 3.

И даже спросить у него «Ты меня любишь?»

Пытаюсь найти оправдание своей робости и быстро его нахожу - а с чего я взяла, что Андрей меня любит? Последний раз он говорил об этом, да и то с оговоркой, почитай два месяца назад, еще при визите Гальяно. А уж когда в редакции появился Верховцев…, так закрутил с Егоровой, что за неделю превратился в ее официального жениха! И теперь, спустя месяц, вряд ли даже вспоминает о своих прежних метаниях...Он же так любит повторять - я принял решение и не изменю его!

Ну, да, один день поухаживал за немощной и болезной Маргаритой Александровной, даже ручку ей гладил, успокаивая и снимая боль…, но потом и не вспоминал, наверно.

По крайней мере, наша встреча в мой прошлый приезд в редакцию оказалась, прямо скажем, неприятным сюрпризом.

И вот вопрос… Имею ли я право, убогий мутант, ни женщина, ни мужчина ломать то, что у него уже наладилось с Наташей и теперь стремительно катится в счастливое и богатое будущее? Насколько я понимаю, он ради этого много сделал: сошелся с младшей Егоровой, впутался в какие-то интриги с Наумычем.

.. Нет, не имею! Мой мозг впадает в прострацию и мысли начинают судорожно скакать в поисках безопасного выхода из нынешней ситуации:

- У-у-уй… Если честно, я не знаю, как это сказать.

Засовываю руки в карманы и, вздохнув, замолкаю. Еще этот чертов корсет..., я наверно с ним и шарфом похожа на сушеную мумию. Особенно в сравнении с Наташей. Андрей берет инициативу на себя – оттолкнувшись от стола, он встает прямо, а потом отходит к темному окну:

- Ну, хорошо, хочешь, я тебе помогу?

Конечно, хочу! Только я сомневаюсь, что ты сейчас скажешь мне о своей любви.

Даже с оговоркой «кажется». Невольно хмыкаю:

- Ну, если нетрудно.

Если бы он сам сейчас вдруг сказал о своей ошибке, о том, что Егорова ему не нужна, что он по-прежнему испытывает ко мне чувства, это сильно бы облегчило мое собственное признание. Очень сильно. Переместившись к стене, встаю там, возле этажерки с бумагами, ожидая слов Андрея.

У меня внутри все дрожит – ну, давай же, давай! Калугин, задумавшись, теребит себя за подбородок и потом спрашивает:

- Ну вот, скажи мне, ты рада, что я уезжаю?

Конечно, нет! Но это совсем не те его слова, что я хочу услышать! Не те слова, которые заставят, как в омут прыгнуть - заставят выпалить признание, забыться, кто я есть, отказаться от всей прошлой жизни!

Но сказать вслух «нет», значит следующим шагом, признаться в любви.