Последний демиург

Края её были неровными, рваными, словно какой-то дикий зверь впился в тело Ладимира острыми, как лезвия, когтями. На лбу князя, под непослушной вьющейся чёлкой, обнаружилась внушительная ссадина, а костяшки пальцев правой руки были ободраны до мяса.

Похоже, он влип в серьёзную переделку, размышляла Вереск, осторожно прокалывая кожу иглой. Шила она аккуратно и ловко, словно имела за плечами многолетний опыт и почти закончила, когда мышцы князя напряглись.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – прохрипел Ладимир.

– Я тоже. – Вереск закрепила последний узелок как можно надёжней, наклонилась, откусила нитку и залюбовалась своей работой: швы вышли ровные и крепкие, как у заправского эскулапа. Теперь осталось только наложить компресс и можно перевязывать.

– Больно? – Она промокнула края раны тряпицей, вымоченной в настое грязецвета.

– Нет. – Князь отвернулся и сглотнул так, что кадык его дёрнулся.

Вереск вооружилась длинным отрезом льна и взялась за дело.

– Ни о чём не спросите? – голос Ладимира звучал глухо.

– Зачем? – Вереск пропустила ткань под его поясницей, туже затягивая повязку. – Сами расскажете, когда захотите.

– А если… – Он кашлянул и запнулся. – Если никогда не захочу?

– Дело ваше.

– И вы не будете пытать меня вопросами?

– Только если начнёте настаивать. – Вереск закончила манипуляции с перевязью, пересела ближе к изголовью и поднесла к губам Ладимира чашу с отваром полыни. – Пейте. Это придаст вам сил и прогонит лихорадку.

Князь послушно сделал глоток и тут же сморщился.

– Что за гадость! – Он попытался оттолкнуть её руку. – Тащите ром, Вереск. Немедленно! Это приказ.

– Увы, милорд. Последний ром ушёл на вашу рану.

– Навряд ли это был последний ром во всей Мейде. – Ладимир нетерпеливо заёрзал. – Не стройте из себя дуру, Вереск, и пошлите уже кого-нибудь в подвал. Мне надо выпить. Срочно.

– Вам надо отдохнуть и набраться сил. – Вереск накрыла его лоб ладонью и нахмурилась. – У вас жар. Так что лежите смирно и не дёргайтесь, а то швы разойдутся.

– Какая же вы всё-таки заноза… – прошептал князь и смежил веки. – Кто ещё в курсе, что я в таком состоянии?

– Милда, Горий, Дара и Лукаш, сын конюха.

– И где вся эта бравая компания? – Ладимир попытался перевернуться на бок, но Вереск не позволила.

– За дверью.

– И все жаждут меня лицезреть?

– Вне всякого сомнения, милорд.

– И… – князь открыл глаза и внимательно посмотрел на неё.