Приключения на ранчо Рэд-Крик

Билл снова засмеялся – но своим нормальным, обычным смехом. Диего то ли досадливо, то ли восхищенно крякнул – история вышла жутковатая. Джейк поймал себя на мысли, что съежился под широким чужим пончо, и машинально подвинулся ближе к приятелю.

– Дурацкая сказка, – проворчал тот, кто пролил кофе. – Мальчишек вон только пугать!

– Э-э-э-э, – погрозил пальцем Билл. – Если бы сказка!

– Больно уж жуткая для сказки, – пробурчал следом еще один из пастухов.

– Зря ты, старик, среди ночи такую страхотищу рассказываешь, – зевнул Пас.

 – Я только-только пить решил завязать, ну! Станут среди ночи всем мерещиться эти… смерчи-птицы! А снова на меня сопрут, что я напился и буянил!

Ковбои засмеялись. Улыбнулся, против ожидания, и Дэф. Корки поднял голову, коротко гавкнул куда-то в темноту.

Диего возмутился:

– Вот сейчас если еще собаки поднимут переполох…!

– Кстати, Билл, а что это за подземная птица-то такая? Я таких не слышал никогда!

– Подземная, потому что колдовская, – пояснил старик.

 – А какая именно – так сова, говорят. Сова.

В темноте, над рекою, гулко, плачуще заухало. И это были не койоты.

– Сова, – произнес кто-то. – Сова. Ухает.

Люди запереглядывались. Джейк протянул руку, нащупал загривок Корки. Против ожидания, пес был совершенно спокоен, успокоился и мальчик. Поглядел на друга – тот только пожал плечами, настороженно сверкая глазами в темноте. Прислушивался, ага. Потянул на себя пончо, чуть не стащив его с Джейка, тот тихонько возмутился, отвоевал свою часть – и оба, переглянувшись, вздохнули с облегчением.

Больше сова не кричала. Сладко зевнул Корки, подставив для почесываний голову сразу под две разные руки.

– Черт вас подери с вашими индейскими сказками! – зарычал тот же самый тип, что облился кофе. – Как дети!

– Эй, То-ом! – окликнул в темноту кто-то. – То-о-ом! Ты там сову не видишь?

– Каку-ую еще сову-у? – приглушенно, издалека отозвался сквозь ночную пелену ушедший проверять лошадей Том. – Только койотов! Кто следующий после меня-а-а? А?

Собравшиеся рассмеялись – и взрослые, и подростки, совершенно с одинаковым облегчением.

Том возвращался, все так же насвистывая песенку – уже другую, правда.

– Фу-т-ты, Билл. Ну и россказни, – когда Том вернулся, и его сменил любитель кофе, а ему пересказали биллову историю, и он только усмехался под нос. – Еще немного, и вы бы решили, что меня унес совооборотень, да?

Снова послышались смешки. Билл ухмылялся, довольный произведенным эффектом.