Проксима Центавра

У меня было мгновение подумать, решить, но я этого не захотел. Я просто сделал то, что пришло мне в голову…

На секунду голова Сии отвернулась в строну, но тут же ее взгляд снова вернулся к моему. Он выражал изумление, смешанное с неописуемой обидой. Когда Сия осознала, что произошло, на ее глазах мгновенно выступили слезы, подбородок затрясся, а губы дрогнули. 

Я удивился не меньше ее. И внутри меня тоже все сжалось и заслезилось. Я был поражен. Своей жестокостью. 

– Пойдем! – тут же сказал я твердым голосом.

– Нет! – заупрямилась Сия.

– Пойдем! – уже в приказном тоне произнес я и, взяв ее за руку, потянул к метро. 

Глава 17

Всю ночь мне снились глаза Сии. Глаза, наполненные слезами, горем и унижением. Как же мне было стыдно…

Утром я встал за час до будильника, быстро собрался, почти не поел и помчался на работу. Я молился, чтобы рисунок был на месте.

Всю дорогу я нервно стучал пяткой по полу и постоянно поглядывал на часы, считая минуты до нужной станции. Среди остальных смертных я выглядел неугомонным невротиком, который вот-вот взорвется от переполняющих его эмоций.

Взбежав по лестнице и, наконец, оказавшись на улице, я кинулся к тому месту, где мы вчера ругались с Сией. За ночь выпало много осадков, и я сначала долго не мог понять, какой именно сугроб мне нужен. Определившись с объектом и кулаком пробив корку льда, я принялся голыми руками раскапывать белоснежный снег. Когда я наткнулся на что-то твердое, сердце мое замерло. Я резко вытянул предмет наружу, и чувство облегчения поселилось в моей душе.

На улице было еще темно. Я встал под ближайшим фонарем и, сдернув резинку, принялся рассматривать рисунок. 

На черном фоне был изображен каменный утес с острым выступом в море. Волны у его основания разбивались о камни, а в небе сверкала молния. В виде силуэтов на утесе стояли двое: один у края и смотрел на шторм, второй – немного поодаль и смотрел на первого. Все это было выполнено только одной черной шариковой ручкой.

«Сия нарисовала мне свой сон, как и обещала», – с грустью подумал я.

Сосредоточиться на работе стало одним из самых трудных и невыполнимых задач на этот день. Чтобы время шло хоть как-то быстрее, я без остановки кидался от одного дела к другому и ни на минуту не позволял себе зайти в сеть. 

В четыре часа дня дядя Тан уехал. Я еще немного поработал и, не дождавшись конца рабочего дня, выбежал из кабинета.