Проксима Центавра

 

– Ладно, Мас, – с нежностью сказала она и обняла меня. – Я  люблю тебя.

Я ничего не ответил. Снова, как тогда…

Когда Кэт отстранилась от меня, лицо ее изменилось: в карих глазах поселилось огорчение, а и без того пухлые губки надулись, как у ребенка. Гадать было не нужно – она обиделась. 

– Кэт, я поеду, – устало произнес я.

– Хорошо! – кинула она и направилась к двери. 

Кэт потушила сигарету о край урны и скрылась за дверью клуба. Странно, но как только тяжелая железная дверь закрылась, мое настроение тут же подскочило вверх.

 

«Свобода!» – мысленно воскликнул я и направился к дороге.

В такси у меня созрел коварный план на эти выходные, и я написал Селене:

«Если еще не поздно, чтобы ты поехала со мной на дачу, то, как проснешься – разбуди меня. А лучше, сразу приезжай – разбудишь меня, и поедем. И, да, захвати купальник!».

 Когда я заходил в подъезд раздался звонок от Кэт. Пришлось взять трубку. 

– Мас, – замурлыкала она, – вернись обратно.

– Не могу, я уже почти дома, – равнодушно ответил я.

– Мас, ну прости меня! – протянула Кэт.

– Ты обиделась, когда я не сказал, что тоже люблю тебя.

– Да, – ответила Кэт. – Но я понимаю, что прошло еще мало времени. Ты не можешь любить, как я. Ты не такой влюбчивый.

Я вздохнул. Я знал: если не скажу сейчас – скажу завтра, или послезавтра, или после-после завтра. Тянуть не было смысла. 

– Кэт, мы расстаемся! – твердо сказал я. 

– Мас! Ну, пожалуйста! – умоляюще простонала Кэт. – Я была не права! Я понимаю, что я слишком тороплюсь! Я очень шустрая! Прости меня!

– Не в этом дело… – устало произнес я.

– Кэт, я никогда тебя не полюблю.

– Я больше не буду на тебя давить, только прости меня! – затараторила она в трубку, проигнорировав мои слова.

– Извини меня, я устал и хочу спать. Пока, – сказал я и отключился от разговора. 

– Мас! – было последнее, что я услышал. Но было поздно: звонок сброшен, дело – сделано. 

– Вот и конец, – сказал я себе. 

Зайдя домой, я снял с себя прокуренную одежду и, скинув ее на пол, вытянулся на диване.

Сил на то, чтобы принять душ не было. Кэт больше не звонила, и хорошо. Игнорировать ее было бы совсем некрасиво, а сказать мне ей было больше нечего. Я не слишком переживал, а точнее вообще не переживал. Почему-то я знал, что ее страданиям срок неделя. Я закрыл глаза и уснул в предвкушении нового дня. 

Глава 5

– Ну, привет, тусовщик! – ласково сказала Селена, мягко сев на мою кровать.