Проксима Центавра

– Я сам посчитаю, если ты не можешь! Принеси мне отчет прошлого года и распечатанный отчет из программы.

– Сейчас, – процедил я сквозь зубы и вышел из кабинета.

Через минуту, выпив таблетку от головы и отнеся нужные бумаги, я вернулся за свой стол и написал заявление об уходе. Еще через минуту оно уже лежало на столе у нашего кадровика. Еще через пять – Алин был в моем кабинете.

– Ну, ты чего? – сказал он сладким голосом, прикрыв за собой дверь. – Не бери в голову, это я на эмоциях. Сейчас я сам все посчитаю, и ты отправишь верный отчет куда надо.

– Нет, Вы все правильно сказали, – произнес я, не поднимая на него глаз. – Я работаю тут уже два года и до сих пор не умею элементарных вещей.

– Да ладно тебе… – сделал он еще одну попытку. Его пучеглазые глаза заискивающе смотрели на меня.

– Нет, – прервал я его. – Извините, но мне надоело быть говном в проруби. Дядя Тан может найти на это место кого-то получше, я только мешаю ему.

Алин молча смотрел мне в глаза и судорожно что-то прикидывал. 

– Ладно, – сдался руководитель.

– Хорошо.

Уже сильно стемнело, когда я зашел в троллейбус. Таблетка так и не помогла. Я сел у окна и с помощью классической музыки пытался выкинуть ситуацию из головы. Но нирваны достигнуть не удалось. Из раздумий меня вытащили глухие крики. Я снял наушник и поднял глаза.

– Дура! Старая корга! – разъяренно орал неотесанный мужик в камуфляжной куртке нараспашку. – Сиди дома! Вышла со своими сумками!

Рядом с ним забито стояла пожилая женщина.

Сила, которую я ощутил в себе, могла бы испепелять города. До этого я и не знал, что меня что-то сковывает, но в этот момент ясно ощутил, как невидимые цепи рвутся на моем теле. 

– Закрой рот, сука! – яростно произнес я, вернув твердость в свой голос. Гнев невидимой волной пронесся по всему салону.

Пузатый полулысый мужик на мгновение замер. В троллейбусе стало тихо.

– Слава богу, хоть один нормальный! – тихо сказала девушка впереди меня.

– Кто это сказал? – не испуганно, но все-таки менее разъяренно спросил мужик и начал выискивать меня в толпе. 

– Что, только на пожилых вы*бываться умеем?! – все так же стальным голосом произнес я. – А ничего, что женщина тебе в матери годится, урод?! 

Грудь моя вздымалась, я чувствовал себя всемогущим.