Стальные сети

Его блио, тоже из шёлка, только чёрного, было застёгнуто пряжкой из драгоценных камней.

Незнакомцу было немногим больше двадцати лет и Вильма подумала, что он настоящий красавчик: широкоплечий, узкобёдрый и высокий. Чёрные волосы свободно спадали до плеч, перехваченные у висков серебристым обручем. О его острые скулы можно было порезаться, а длинные ресницы не могли пригасить яркую синеву взгляда. И лишь бледная фарфоровая кожа неестественно контрастировала с чёрными прямыми волосами.

Арфа, издав нежное, протестующее треньканье, стихла – до Вильмы вдруг дошло, что пробирающие до дрожи синие глаза смотрят на неё.

Незнакомец рассматривал её так же пристально, как и она – его.

– Кто ты? – спросил он.

Глава 2

Вильма знала, что она красива. Её платиново-белые, будто сотканные из лунного серебра, волосы, напоминали о ночных духах – тех, что, по преданиям, являются к мужчинам во снах и лишают их силы и разума. В любой толпе, благодаря этим необычным волосам, девушку легко было отыскать, выхватить взглядом, если только она не скрывалась под Чарами Невидимости.

Свой необычный цвет волос, как и магический дар, она унаследовала от отца, представителя расы хайримов, заклинателей стихий и духов, провидцев и чародеев. От него же были у неё необычные, фиалковые глаза.

Незнакомец, судя по выражению лица и взгляду, успел отдать дань необычной внешности Вильмы, взирая на неё с немым изумлением – невольно начинаешь недоумевать, если там, где минуту назад ничего не было, кроме камней и мхов, вдруг, прямо из воздуха, материализуются прекрасная девица.

Вильма не смогла подавить смешок:

– Я прекрасный призрак Прекрасной Девы. Ваши песнопения потревожили мой покой, о, юный трубадур, – нараспев проговорила она. – Я пришла взглянуть, кто орошает заброшенные руины чудесными звуками… это ваша арфа? – сменив тон, буднично спросила она.

– Странный вопрос, – прищурился незнакомец. – Конечно, моя. Стал бы я играть на чужой арфе?

– По-настоящему странен тот, кто решает петь в проклятых развалинах.

Что за фантазия тащить с собой в такое место музыкальные инструменты?.. Арфа же тяжёлая!

Незнакомец улыбнулся. Улыбка у него была красивая.

Отставив арфу в сторону, он поднялся и отвесил нарочитый поклон:

– Простите, что нарушил ваш покой, Прекрасная Дама. Надеюсь, моя песня пришлась вам по душе?

– Ну, не знаю… в целом она очень… мелодичная и поэтичная. И у вас красивый голос.

– Благодарю.

– Не стоит благодарности.

– Позволю себе с вами не согласиться.