В оковах Тьмы

Нужно поспать…

Но сон не шел. В мыслях прокручивался недавний поцелуй, губы еще хранили его тепло, а в памяти жил весь набор чувств, подаренный супругом. Вот бы увидеть его, вот бы ощутить крепкие руки на себе и быть уверенной, что он хочет того же.

– Райнар, – прозвучало тихо его имя.

Всегда ненавистное, сейчас оно ласкало слух, вызывало улыбку и желание встретить мужчину во Тьме. Впервые… Однако супруг не появился.

Я наблюдала за изредка покачивающейся тканью балдахина и представляла его рядом с собой.

Каждую ночь ко мне приходил Ларс, тот далекий и неприступный участник отбора. Мы с ним просто стояли и смотрели на звезды. И в этом молчании заключалась вся прелесть наших встреч: оно успокаивало, оно окрыляло, оно придавало сил для очередной борьбы.

Но сегодня я хотела видеть Райнара. Именно супруга, который умел нежно обнять, под утро зарывался носом в мои волосы и долго меня не выпускал, который одним прикосновением губ к тыльной стороне ладони вызывал трепет во всем теле, у которого во взгляде лишь однажды, но все же появилась гордость – после моей победы с помощью Страха.

– Звала? – уже привычный чарующий шепот.

Я осмотрелась и улыбнулась. Моя комната в Логран’гелу осталась прежней. Мне нравилось, что сны в последнее время были настолько красочными и каждый раз возвращали меня в любимое место, с которым было связано множество приятных воспоминаний.

– Как тебе? – я обвела рукой свои белые покои, задерживаясь взглядом на красных деталях: статуэтках, отделке на стенах, узоре на изголовье кровати. Видимо, таким образом Страх давал о себе знать.

– Слишком светло, – супруг отрицательно покачал головой, приблизился и по обыкновению скользнул ладонью по моей талии. – Давай в нашу.

Я даже глазом не успела моргнуть, как оказалась на черной постели в помещении, погруженном во мрак.

– Что тебе подарить?

– Поцелуй, – без раздумий ответила я и тут же ощутила нежное прикосновение губ к моим.

Дневное безумие повторилось. Та же буря в груди, та же колючая волна по всему телу, то же ощущение наполненности. И нутро… летящее вверх, словно снежинка, подхваченная сильным порывом ветра.

Одежда стала лишней, ночное платье – ненужным.