Лунная кошка

- Вы так хорошо знаете повадки других перевертышей?

- Девочка, - вдруг устало произнёс вожак, - ты думаешь легко было объединить их, таких непримиримо враждующих, таких разных и все же родных друг другу по крови и назначению? На это ушла большая часть моей жизни. 

- А как же наместник? Неужели вам приятно терять своих людей в войне, которая вам не нужна?

Ниргулан ничего не ответил, а просто сделал знак нашему отряду выдвигаться.

- Через час мы обернёмся и тогда, даже если здесь есть эйры - они не успеют нас догнать.

- Эйры? На ваших землях? - я искренне удивилась, - то есть, мы не пересели границу?

- Границей издревле считалось болото, перейти его мы могли с большим трудом, только часть перевертышей, сильных духом могли остаться в человеческой ипостаси, остальные принимали звериный облик и следы их терялись. А эйры не могли даже подойти к болоту, а если и натыкались на него, то блудили там по кругу и возвращались в исходное место.  Мы всегда думали, что это наша защита, до последних пор это так и было.

- А что вы здесь делали? - я старалась успеть за широкими шагами мужчин, идущих словно бы по столичной мостовой, а не по полю, усеянному кочками и норами мелких грызунов, с остатками высокой травы, обвивающей ноги и мешающей сделать шаг.

- Я, - вожак зыркнул на Аргааха, идущего за мной, мы как самые слабые члены группы были заключены в круг из воинов, - я искал сына, он возомнил, что если он доберётся до императора всех эйров, то сможет объяснить ему, что мы поддерживаем наместника по праву силы и не более.

- У эйров есть император?

- Номинальная должность, фактически у каждого дора есть свои земли, куда власть императора не распространяется. Что с них взять - дикие свободолюбивые люди, чем-то напоминают мне вас, кошек. В случае общенациональной угрозы или если какой-то дор начинает злоупотреблять своими полномочиями-подключается император и его министры.

Пока Ниргулан рассказывал, мы пересекли два холма и на третьем нами был замечен чей-то отряд.

Я втянула воздух, приоткрывая ему доступ до чувствительной точки на нёбе, позволяющей распознать тысячи запахов.