Лунная кошка

Она послушалась, я захватила массивный искривлённый зуб миниатюрным инструментом и прошептала заклинание усиления, чуть дёрнула рукой и почувствовала как источник чужой боли остался у меня в щипчиках и как мгновенно был опустошён  мой магический резерв. Гной и кровь вперемешку текли из образовавшегося "дупла". Больная же так и продолжала стоять с открытым ртом, почти не заметив операцию.

- Готово, - показала я ей великана, - держи на память.

Она удивлённо взяла свой зуб.

- Госпожа, я не знаю как благодарить...

- Погоди ещё с благодарностями. Значит так, вот это заваришь во втором кипятке и полощешь рот, пока гной весь не выйдет. Вот эту мазь нанесёшь перед сном. Вот этот порошок втираешь, пока не заживёт. И больше не доводи себя до такого состояния.

Я всунула перечисленные лекарства по прежнему безымянной больной и пошла к Пакру. Кузнец был у себя, такой же бордовенький и такой же опытный.

- А, Нима, проходи, не ждал тебя, каюсь.

Я подошла к старику и остановилась рядом, тот гостеприимно махнул в сторону уличной печурки с закипающей кастрюлькой освежающего отвара:

- Присоединишься?

- С удовольствием, - улыбнулась я и села на скамью, пока Пакр расставлял чашки и прикуски.

Дуя на исходящую паром чашку, я спросила у кузнеца:

- Я могу выходить в город?

Тот посмотрел на меня без улыбки:

- Зачем тебе, девонька? 

- Хочу пополнить запасы своих трав и зелий.

- Здесь у тебя одна задача, а для ее выполнения тебе травы не нужны.

- Кто это решил? - я начала закипать. На каждом шагу меня пытались щёлкнуть по носу и указать место, совершенно чужое, на мой взгляд, место.

Пакр добро взглянул на меня:

- Не распаляйся, Нима, я не со зла. Не хочу, чтобы ты надежду имела, а, в итоге, все усилия были бы напрасны.

- Почему напрасны?

- Дору вряд ли понравится твоё желание врачевать других.

- Ему придётся смириться, - я резко отвернулась от Пакра, когда тот жалостливо глядя на меня, покачал головой. С детства не терплю жалость - она меня мгновенно из себя выводит.