Лунная кошка

Выкопала в степи и лесу лечебные растения с корневищами и посадила их у себя. Зимой обитатели поместья только спасибо скажут за подобную предусмотрительность.

Однажды вечером, когда мы с дориной Виньетой уже традиционно согревались в беседке горячим чаем и неспешным разговором, я вдруг подумала, что именно здесь я бы и хотела остаться. Незаметное каждодневное счастье сливается в тихую и размеренную жизнь. Дорина Виньета не лезла мне в матери, но стала близка, по настоящему, каким близким был наставник.

Слуги обращались ко мне со своими хворями, почтительно называли "госпожа" и старались предупредить мои желания. Я, в свою очередь, помогала всем, и никому не отказывала. 

Война продолжала царствовать в умах, хотя эйры в ней официально не участвовали, но уходили на фронт молодые люди, желающие как наемники отточить свои воинские навыки. Королева одерживала вверх, медленно, но неуклонно, под Властью Оайкава оставались лишь дальние западные области, так что его проигрыш был вопросом времени.

Спокойная жизнь закончилась однажды ночью,  когда на мосту послышался шум крыльев и рёв. Ко мне залетела испуганная Иева:

- Госпожа, что случилось? Я слышала шум!

Я смотрела в окно, там виднелись два крупных драго с наездниками. И один из наездников был мне хорошо знаком.

- Дор Лорганварион вернулся, Иева, ложись спать, ничего необычного.

Горничная ушла, а я долго стояла и смотрела, в душе бились противоречивые чувства: радость, обида, гордость и облегчение.

Уснуть я так и не смогла и на завтрак пришла раньше и с синяками под глазами. Перед книжной полкой стоял Лорган спиной ко мне, выбирая книгу.

Не успела я сделать шаг внутрь, он развернулся и с улыбкой пересёк комнату широкими шагами и схватил меня в охапку, целуя крепко и по хозяйски.

-Доброе утро, Лорган, прошу отпустить меня, - холодным тоном я остудила его пыл и очертила черту между нами.

Обида вспыхнула в оранжевых глазах, улыбка растаяла и немой вопрос повис в воздухе, но эйр отступил на шаг назад, разомкнув объятие и ответил:

-Доброе утро, дорина, простите меня, я позволил себе лишнее. 

Он слегка наклонил голову извиняясь, а я не узнавала всегда надменного самоуверенного, циничного и презрительного эйра. Тот, кого я знала, вспыхнул бы от гнева при моих словах и настойчивостью  добился бы моего расположения.