Лунная кошка

 

- Я не понимаю тебя.

- Я сам себя не понимаю, желать презренную кошку! - эйр разозлился, а я не знала почему.

- Убей меня или отпусти, - предложила я ему, - и ты будешь свободен. 

- Нет, это исключено, - складка между бровями придала ему с десяток лишних лет, - ты моя и это не обговаривается.

- А мое мнение кто-нибудь спросил? - я подавляла в себе желание запустить в него кувшином.

- А разве ты против? - пришло время удивиться эйру, да так искренне.

- Безусловно, снабжать тебя избытком энергии я ещё могу, но быть твоей…  увольте.

- Но… почему? - растерялся эйр.

- Ты мне противен, - покривила я душой, и совестью, и сердцем. 

Лицо Лоргана исказила гримаса бешенства, а вокруг него заплясал круг огня. Запахло паленой тканью, эйр взглянул на пламя и рванул прочь из палатки. Я только горько улыбнулась: кажется я смогла вывести его из себя.

Я даже не успела спросить его, свободна  ли я в моих передвижениях, а так хотелось размять лапы после клетки. 

Честно говоря, я слабо понимала что происходит, одно только ясно - я больше не пленница майны, а от эйра я уже сбегала, опыт уже есть.

Открыла окно настежь, в палатку ворвался сухой воздух степи, чуть горьковатый от разноцветья и горячий. С удовольствием вдохнула его, от чего чуть закружилась многострадальная голова, но я лишь удобнее села. Без всех фактов предпринимать очередную попытку бегства было нельзя. 

К вечеру, когда солдаты разбредались по стоянкам, я смогла наблюдать интересную картину. Несносный эйр и майна вышли за пределы лагеря и о чем-то бурно беседуют.

Вскоре к эйру присоединяются ещё двое представителей его народа и теперь они образуют правильный треугольник, майна же отошла в сторону. Даже отсюда было видно, насколько тяжело ей стоять, но она все так же гордо держала спину прямо.

Несколько минут ничего не происходило, пока Мир не стал рваться, я чувствовала биение его жилы, как стонет основа и появляется зыбкость. Похоже, что перевертыши вокруг чувствовали то же самое, потому что я видела как держась за голову выбегали солдаты и дженералы, как все они смотрели в ту же сторону, что и я.

А там происходило странное, пространство между эйрами увеличивалось, а они оставались на таком же расстоянии друг от друга. Яркость белого света нарастала и вот уже невозможно смотреть,  начинали слезиться  глаза и болеть голова. Когда я все же проморгалась, на поляне народу прибыло, знакомая темно серая форма с эмблемой кобры бросилась в глаза. Инквизиторы.