Лунная кошка

- Готово, лэрд продержится до нашего появления, а это сейчас главное, мы не можем отдать обратно эту провинцию Оайкаву!

Джэнерал велел оседлать коней и через четверть часа большой отряд солдат во главе с инквизиторами пронеслись мимо штаба.

Охранять меня никто не стремился, впрочем как и кормить.

- Эй, девушка, - громко шепнул вернувшийся во время ужина гонец, - ты кушать хочешь?

- Хочу, - просто ответила я, не отрицая очевидного. Последние часы ознаменовались головокружением, усиливающимся при каждом движении и слабостью.

Потому я сидела на земляном полу игнорируя возможность простудиться. Оборачиваться я не стала, так как побоялась, что сил вернуться в человеческое обличие может и не хватить.

- Держи, - в клетке появилась миска с тушенными овощами и жаренным мясом, а в кинутой бутылке плескалось вино.

Я не стала играть в гордость, перетекла к еде и молча начала есть, тщательно пережевывая мясо, чтобы подольше наслаждаться его вкусом. 

- За что? - я спросила, лишь за тем, чтобы начать разговор.

Я уже привыкла не удивляться пинкам судьбы, а вот безвозмездная помощь всегда настораживает.

- Мне показалось, ты голодна, - гонец неубедительно улыбнулся, может я ему и поверила, да в нетерпении он дёрнул плечом, - а это правда,что ты травница?

- Верно, только я сейчас не практикую, - горько пошутила я разводя руками.

- Что делать, чтобы мужской силы на всю ночь хватало? Я и четверти часа не держусь, - тихо спросил юнец, краснея.

- Овец считай, - буркнула я. Гонец переменился в лице, оскорбленно поджав губы.

Молча развернулся и ушёл. А я что? Я ему верное средство подсказала, в этом деле отвлечённые мысли растягивают процесс.

Еда заполнила желудок, заставляя кровь быстрее бежать по жилам и я чувствовала как восстанавливаются мои силы. Заставила частично оборотиться руку в лапу, засмеялась и аккуратно доела рагу, почти вылизывая миску. Эту ночь я вновь проведу в кошачьем обличье. Мне так теплее, а ночи становились холоднее изо дня в день.

Вино раскрепостило меня и усыпило быстрее всякой колыбельной.

А утро было ознаменовано неприятными новостями. 

На рассвете в штаб залетела довольно потрёпанная майна и сходу огрела меня земляным кнутом. Я мявкнула и, вскочив на лапы, зашипела от боли.

- Дрянь, ты и тебе подобные, надо же: предали меня в бою!

От неё несло потом и кровью, плащ был порван, а волосы растрепанны. Я выглядела лучше, но почти неделя взаперти сводила меня с ума. И безумство толкало на странные поступки.