Лунная кошка

 Королевская горничная окатила меня нескольок презрительным взглядом, принимая мы моих рук противоядие для Селии, оно и понятно, кто я? Чужестранка, гонимая обоими мирами, как можно мне доверять? Но если королева поступит иначе, я могуьдать ей не более полугода жизни. В любом случае, мое дело это сделать лекарство, а принимать его или нет- воля самого больного.

Я скрыла раздражённый скрежет зубов и откланялась, все же подобные новости лучше переживать в отдалении от всех.

Везде мне чудились сочувственные взгляды - придворных, слуг, стражников.

Я вернулась в комнату с колотящемся сердцем и начала собирать сумку, сдерживая слезы. Два часа до встречи. Когда уже я остановлюсь? Когда смогу назвать какое либо место своим домом? Когда?

Неожиданный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть, а появившаяся голова горничной, попытаться прикрыть своим телом следы побега.

- Госпожа? - просочилась девушка в комнату, - вы хотите уйти?

- Да, - коротко ответила я, возвращаясь к своему занятию.

- Простите меня, госпожа, но я не могу молчать, у вас не получится, королева дала приказ, чтобы вас не выпускали из дворца.

Я перестала складывать рубашку и тяжело села на край кровати:

- Вот как, значит! А если кошкой?

- Как только вы перевернетесь - вас убьют. Уже несколько сот лет в королевском дворце запрещены обороты.

- Поздно потом будет искать-то, - побормотала я, но кошачье любопытство начало побеждать, действительно чего я испугалась? Не будут же меня приносить в жертву, нервно хохотнула я.

- Где мой жених?

- Королева отправила его проверять состояние воинских частей.

- Надолго? - старая стерва подготовила мизансцену.

- До вечера.

- Как ловко, - побормотала я.

- Госпожа, какое платье приготовить?

- Серебряное. Оно самое свободное и не стеснит моих движений.

- Хорошо, госпожа.

До встречи оставалось меньше четверти часа, когда я, наконец, встала с кресла, где горничная причёсывала и пудрила меня. Внешним видом я была довольна, а вот внутренне заледенела. В конце концов, если мне придётся пробиваться боем, вещи будут уже не важны. Я уже давно поняла, что они вторичны по отношению к ценности жизни.