Легенда о двойниках

В этом тумане терялось и смазывалось все, как будто исчезало с лица земли, заглоченное прожорливой ненасытной пеленой. Туман вел себя неестественно, он был как живой, извивался и подползал все ближе, стремился навсегда слизнуть с лица земли такое место, как проклятое Нориджское кладбище. О, да… это было древнее и заброшенное кладбище, уже несколько столетий служившее пристанищем… чему? Дикому зверю, летучим мышам, совам и крысам?

Но на Нориджском кладбище обитали и более свирепые и могущественные существа, воплощавшие в себе абсолютное зло…

Туман просачивался меж деревьев, молодых, стремящихся в небо, покрытых темно-зеленой бархатной листвой и старых, криво сидящих своими узловатыми лапами в нориджской земле.

Старые деревья недружелюбно и неохотно пропускали туман в свое самое священное место, в свою крипту – заброшенное и всеми забытое Нориджское кладбище.

Когда-то, много столетий назад, когда Норидж только зарождался, когда только был заложен первый камень, тогда появилось и кладбище.

Туман помнил это.

И кладбище помнило.

Туман полз… извивался… впивался в сырую прогнившую землю своими бесплотными жемчужными пальцами.

Вокруг были покосившиеся, мрачные, затянутые паутиной, грязью и гарью, от древнего пожара, надгробия с начертанными на них именами давно забытых людей, чьи кости давно обратились в прах. Были здесь и мраморные гробницы, разбитые и развороченные неведомой силой, и упавшие, прогнившие деревянные кресты, и слепо и злобно скалившиеся памятники.

Но туман стремился дальше, к темнеющей в центре кладбища черной громаде, возвышающейся зловеще и покровительственно, к которой жались маленькие одинокие могилы.

Туман полз дальше…

Еще ближе…

Еще чуть-чуть, и он различил, что это большой, сложенной из черного раскрошившегося камня, склеп, с незрячими безликими окнами, провалом крыши и негостеприимно распахнутыми дверями.

Туман спешил.

Близилась полночь.

Он проскользнул в капеллу. Углы ее, потолок, и окна были покрыты сажей и гарью, затянуты комками старой паутины, здесь же поджали лапы несколько мертвых пауков.

На полу были повалены две разломанные статуи с отбитыми руками и головами. Искореженные подсвечники валялись здесь же, прикрытые слоями паутины.

Темно…

Но туман различал гнилостный запах, идущий от преющих на холодном камне листьев, заброшенных сюда ветром.

На возвышении посреди капеллы стоял вытянутый прямоугольный гроб с покосившейся крышкой.