Легенда о двойниках

Она смело зашагала по дороге вперед, но ее остановил смех Адриана:

- Вообще-то Лондон в другой стороне.

Делать вид, что ей не в Лондон, было глупо, поэтому Кристина гордо развернулась и зашагала в другую сторону, по-прежнему отворачиваясь отвсадника.

- Ох, что с вами делать… - вздохнул Адриан. – Девушки… сколько я охот из-за вас пропустил.

Он быстро догнал ее, подхватил и усадил впереди себя.

- Куда вас?

- Пансионат благородных девиц миссис Смит, - сказала Кристина.

- По-моему, вам явно не туда, - усмехнулся Адриан.

– Во всяком случае, по вашему виду никак не скажешь, что едет благородная девушка.

- А я и не претендую на звание благородной девушки! – заявила Кристина. – Мне больше по душе свобода.

- Да, конечно, - коротко ответил Адриан и замолчал.

Слышен был лишь цокот копыт идущего рысью коня. Кристина нарушила молчание первой:

- Меня зовут Кристина. Кристина Каменова.

- Из Дании? – безошибочно угадал Адриан.

- Да.

Опять тишина. Ну, неужели ей все придется делать самой? А она надеялась, что ей придется только запустить процесс.

Решительно вздохнув, она рискнула пойти напролом:

- Вы так со всеми девушками обращаетесь?

Адриан хмыкнул.

- Со всеми, кто имеет глупость вести себя так, как повели себя вы сегодня.

- А по-другому, говорят, с вами нельзя познакомиться.

- Ну почему же, можно, - невозмутимо отозвался Адриан.

- Вот только девушкам это добра не приносит.

- Так… - протянул Адриан. – И кто же вас надоумил?

- Энни. Слышали о такой? Дочь Артура Уэльского.

Руки Адриана ощутимо напряглись, он резко остановил коня, соскочил с него, стянув за собой девушку, и прижал к лошадиному боку, вцепившись каменной хваткой в ее подбородок и заглянув в глаза.

То, что произошло дальше, было невероятным. Кристине показалось, что она тонет. Потому что глаза Адриана, горящие фиолетовым огнем, как два редчайших аметиста, притягивали магнитом, заглядывали в самую душу, выворачивая ее наизнанку. Кристина задохнулась, не в силах отвести глаз от него.

Адриан был красив, как античный бог, безумной варварской великолепной неземной красотой.

Все слова Энни меркли в сравнении с ним. Благородные английские черты лишь подчеркивали его красоту, а центром этого были глаза… Потрясающие аметистовые глаза, как два хрустальных омута, сверкающие фиалковым огнем. И за несколько секунд в этих глазах сменилась буря чувств: изумление, ужас, отчаянье, недоверие, испуг и… восторг. Адриан отшатнулся от нее, как от прокаженной, смятение, написанное на его лице, поразило ее.