Тайна дома Гленнон-Хайтс

Мне хотелось, чтобы они снова заговорили о благодарности и картофельном салате. Хотелось, чтобы мне было что сказать, чтобы ко мне прислушивались. Так что я произнесла:

– Возможно, расписание уже прислали. По крайней мере, его предварительную версию. – Я посмотрела на Джейни, Бена и Люси. – Мое пришло по почте на той неделе.

Люси положила вилку:

– Приходило что-нибудь от школы? – Она посмотрела сперва на мать, потом на отца. – Вы проверяли почту?

Мистер Донахью кашлянул:

– Я только складывал ее на мраморном столике в прихожей.

– Гэв, бумаги из школы и должны приходить от городского правления, – медленно произнесла миссис Донахью, явно считая этот факт совершенно очевидным. – Спасибо, Оливия. Мы посмотрим.

– Оно все равно предварительное, – сказала я. Не хотелось, чтобы Люси занервничала еще сильнее. Но она встала, резко отпихнув от себя стул, и молниеносно исчезла в доме.

– Оно тут! Я нашла!

Вот это интрига, я чуть не умер, – пробурчал Бен.

Люси пулей примчалась назад, держа в руке толстую стопку конвертов, каталогов и рекламных проспектов.

– Они даже подписаны нашими именами, – сказала Люси, водружая стопку посреди стола. – Даже не знаю, как ты мог перепутать их со счетами. – Она подала Бену толстый конверт с отпечатанным на нем адресом: – Хотя может, ты уже начал получать тут штрафы. – Бен передернул плечами, взял конверт и положил рядом с тарелкой.

Джейни схватила конверт с расписанием и немедленно вскрыла.

– Ты помнишь свое? – возбужденно спросила она.

– Более-менее. – Я задумалась, пытаясь вызвать перед глазами таблицу. Потом мы вместе проглядели расписание Джейни.

– По-моему, мы вместе ходим на историю. И на физкультуру. Это хорошо, потому что тогда обед и классный час у нас тоже в одно время. – Я пригляделась. – Я тоже хожу к мисс Монтроуз на геометрию, она очень хорошая.

Я подняла глаза, чтобы проверить, не нарушила ли я этим предложением какой-нибудь кодекс чести семьи Донахью. Но мистер и миссис Донахью с ожиданием смотрели на Люси, которая, казалось, перестала дышать. Наконец мистер Донахью произнес:

– Ну, Люси? Что думаешь?

Повисла тишина, и единственным звуком, который ее нарушал, было жевание Бена.