Тайна дома Гленнон-Хайтс

Мы все еще дружим, но в последнее время Кайя и Брук общаются куда больше. А еще этим летом я практически не разговаривала с Алли Ходжес, хотя когда-то ежегодно ездила с ее семьей в домик на озере отмечать День Труда.

Об этих приливах и отливах дружбы я и размышляла в тот день, идя рядом с тетей Джиллиан. Но у моей дружбы с Джейни Донахью не было приливов и отливов, и она не билась о берег тихо, словно прибой.

Дружба с Джейни была больше похожа на океан – и, как в любом океане, в ней были и высокие волны, и коварные подводные течения.

Вот исчерпывающий список фактов, которые я узнала о Джейни Донахью за последнюю неделю июня – первую неделю нашей дружбы.

Ее искренний, непроизвольный смех со стороны казался фальшивым – он действительно звучал как «ха-ха-ха-ха».

В детстве она косолапила, и ей до сих пор приходилось носить специальные вставки в ботинках. Поэтому она никогда не надевала обувь с открытыми носами, даже шлепанцы в жару.

Известие о косолапости заставило меня заволноваться – известно, что люди с этим качеством обычно бегают быстрее среднего.

Она не могла запоминать последовательности цифр даже ради спасения своей жизни, так что мы быстро решили, что в школе у нас будет общий шкафчик и хранительницей кода буду я.

Джейни терпеть не могла Beetles, и когда я удивленно спросила, как вообще кому-то могут не нравиться Beetles, то выяснилось, что у Джейни на этот счет есть целая теория.

Возможно, теорию придумал ее отец, но Джейни утверждала, что это ее идея.

Раньше я думала, что мне нравятся «Битлз», но пока мы сидели в ещё не обставленной комнате Джейни со свежевыкрашенными стенами, слушали мрачный голос Мика Джаггера, напевавший «She’s my little rock and roll», а между нами стояли пластиковые ящики с музыкальной коллекцией ее отца, я вдруг начала в этом сомневаться.

– Ну допустим. Но я все еще не могу сказать, что мне совсем не нравятся Beetles. И я вообще не понимаю, как они кого-то могут раздражать. – Когда я была младше, то в хоре воскресной школы, в которую я ходила на каникулах, постоянно пели «Let it be». Не то чтобы эта песня была гимном молодости или чем-то подобным, но все-таки с ней многое связано.