Лесной царь

Изгоев, – Зофья отвела взгляд к окну, в котором различались разве что звёзды на тёмном небе.

– Зло есть в каждом, как обратная сторона луны. Во мне, в тебе, даже в Ягине. Но это не значит, что надо прятаться в увядающем Ирие. Нужно бороться, надеяться и верить. Если каждый зажжёт свечу в своём сердце, то Вечерний всадник обязательно победит и разгонит сгустившийся над нами Мрак.

– Но я не верю в Вечернего всадника. Я даже не знаю, кто это.

– Пускай! Какая разница, как называть свет в наших душах? Он либо есть, либо его нет, – ответил Гед и добавил, закончив трапезу: – Ступай спать.

Завтра встанем пораньше, и я отведу тебя в город.

– Но твоя матушка нас не отпустит, – заспорила Зофья.

Его доверительные речи вселили в неё смелость. Едва знакомый Сумеречник оказался к ней добрее, чем единоверцы, которых она знала всю жизнь!

– Отобьёмся, – отмахнулся он и ушёл, не поинтересовавшись, что Зофья не хотела покидать Ирий.

Дорожка вернула её в терем. Зофья легла спать. Гед разбудил её засветло: коснулся плеча, а когда она открыла глаза, приложил палец к губам.

В его руке плакала свеча, на плече висел охотничий лук, а за спиной – колчан со стрелами.

Он принёс мужскую одежду: штаны с рубахой, сапоги и плащ из оленьих шкур. Зофья оделась, и они поспешили вниз по ступенчатому гульбищу, которое упиралось в конюшню. Гед вывел оттуда двух уже посёдланных гнедых лошадей. Верховые, тонконогие – в их крае диковинка, доступная только для господ.

– Я не умею, – растерянно покачала головой Зофья.

Гед фыркнул:

– Садись и держись за гриву так крепко, как только можешь.

Что бы ни происходило, главное, не упасть.

Поводья одного коня были примотаны к передней луке. К кожаным подперсьям крепились черепа со светящимися глазами. Гед подсадил Зофью в седло и, словно птица, вспорхнул на второго коня.

Хоромы был тихими и сонными в предрассветный час. Стоило выехать с поляны, как загорелись окна, послышались грохот и крики.

Выбравшись на тропку, Гед хлестнул коня хворостиной. Тот помчался вперёд – только комья грязи из-под копыт летели.

Конь под Зофьей наподдал следом. Её пригнуло к шее, пальцы вцепились в гриву, засвистел в ушах ветер, потекли слёзы. Трясло нещадно, казалось, вот-вот она соскользнёт в терновые кусты или хуже того – на острые сучья.

– Остановитесь, глупые! – кричал лес голосом Ягини. – Не пущу никуда!

Рой светляков мчал следом и жалил коней за ноги. Зофью огоньки не трогали, а вокруг Геда собирались плотной тучей и закрывали дорогу.