Лесной царь

Распахнулась дверь, хоть и была заперта на засов. Пополз по полу стылый туман, шипели кишащие в нём змеи.

Гед сидел в центре очерченного мелом круга. Мелькали на зажмуренных веках силуэты демонов: не знакомых лесных тварей, что с пелёнок были ему друзьями, а полные злобы, желания сломить и разорвать.

Гед зажал в руках палку. Как от такой оравы отбиться?

Снова вспомнился отец, хотя за прежние годы ничто не вызывало признак прошлого. Когда-то он был славным воином, стольких демонов убил, стольких людей спас, что не хватит сил перечесть.

Когда стало известно, что отец перешёл на сторону врага и принял новую веру, что его теперь зовут Белым палачом, самым могущественным человеком в Мунгарде, так и о наследнике его вспомнили. Только не было у малахольного силы, не чувствовали её подручные отца – Лучезарные. Ягиня от Предвестников хранила, которые людьми оставались только внешне, а души давно Мрак пожрал, как душу отца.

Но Гед отказался от защиты, чтобы вернуться к людям и перестать бояться. Ведь ради кого-то тёплого и нежного, как Зофья, быть сильным и смелым настолько проще, чем только для себя.

Сгущались тени, демоны приближались, чувствовалось на лице зловонное дыхание, слышался грозный рык. Кралась сторожко смерть. Гед распахнул веки и вскинул голову, чтобы взглянуть ей в глаза. Уплотнялся туман, мерцали тени, ткалась из марева человечья фигура.

– Я знаю, ты здесь, – зашипел Предвестник.

Тёмные руки тянулись к Геду, но натыкались на невидимую преграду.

– Прими Мрак! Клянусь, ты не будешь знать ни горя, ни нужды. Никто не посмеет тебя обидеть! С чужими – хуже будет. Что с близорукими простолюдинами, которые не видят горний мир и не знают наших путей, что с недобитыми Сумеречниками в Норикии. Думаешь, они помогут тебе отомстить? Так тебе, как самому слабому, они и будут мстить первому, устаревшие и тщетные, доживающие свои дни в изгнании.

Тёмная ладонь – над самой головой. Как Гед мог выбрать Мрак, если жёг кожу серебряный медальон с выгравированной на нём горлицей? Как он мог забыть и предать маму, что любила его так беззаветно? Ту, которую они убили, он убил – отец, потому что она отказалась предать? Гед будет помнить, даже если все забудут.

Он отмахнулся палкой, вскочил и пронзил ею тень, как мечом.