Хозяйка Мертвой воды. Флакон I От ран душевных и телесных.

Ох, как много он еще не слышал, и как много Ольга могла ему рассказать. Знания Ольге давались всегда легко. Она хорошо запоминала и проявляла не дюжую усидчивость и упорство в усвоении наук. Училась в школе, а потом в институте «на отлично».

- Не проще ли в бане помыться? - усмехнулся парень.

            Вспомнив о том, что духи придумали французы, чтобы не вонять, Ольга мысленно согласилась с его доводами. Хотя духи - это вещь для девушки необходимая.

- Спирт можно использовать как элитный крепкий алкоголь.

- Коньяк? - поднял помутневшие глаза Лан и попытался записать это слово. Правда руки дрожали, и писать становилось все сложнее.

- Это такой напиток, настаивается специально в дубовых бочках. Хороший напиток, король напитков и напиток королей! - Ольга сделала величественный жест.

            Конечно в Оренбурге, в магазине могли и «сивуху» подсунуть. Но Ольге посчастливилось попробовать элитный коньяк: отчим предпочитал пить только такой.

- Вот с этого и надо было начинать! - оживился Лан и сжал перо. - Пойду завтра к нашему бондарю за бочками для этого «королевского напитка». Только нечем мне с ним расплачиваться, посуда хоть и бьется часто, но не дорого стоит и большой прибыли не приносит.

Гончар оказался парнем не только смышленым, но и хватким.

Ольга взяла с тарелки грибок и разлила самогон по кружкам:

- Не, мужик, притормози, а то коней загонишь.

-Чего, каких коней? Нет у меня коней… - помотал хмельной головой Лан.

- Ладно, сделаем, как у нас в деревнях принято, расплатимся «жидкой валютой». Отстроим винный заводик, - Ольга мечтательно расселась на лавке и начала излагать думы о светлом будущем, как товарищ Ленин об «Октябрьской революции».

            Захмелевший Лан уснул, прямо на своих листках, перемазав щеку о невысохшие на бумаге чернила.

            Утром, как только солнце заглянуло в окна избы, в дверь постучали.

Но нет, она ошиблась, у порога неуверенно топталась Ася, дочь Боровика. Худенькая девушка с мягким, ангельским личиком и покрасневшими от слез большими глазами цвета вечнозеленой хвои. Бедняга вся тряслась и смотрела на целительницу. Еще бы, неизвестно чем заставит заниматься ее грозная Хельга.