Ветра Унтара

- посмеиваясь, вставил Улен.

- Значит, подснежники? - Этот факт почему-то очень задел Эрика. - А что еще в этой легенде говорится?

-- Да вроде и все; может, что-то про воинов или про любовь, но этого я не помню.

Я сидела ни жива, ни мертва. Карман жгло. Как назло, волшебный ключ и старая карта лежали не в разных карманах, коих у меня не счесть, а в одном, единственном, который и жгло. Хотелось прямо сейчас встать и выложить его содержимое на огромный обеденный стол, но кем бы ни был Тор Кант, ему не стоило знать об этом.

В избытке волнений и дум, я как-то упустила из виду хитроватую улыбку Учителя и то обстоятельство, что раз сказка имеет начало, должно быть, она имеет и конец.

К сожалению, начальнику недолго дали занимать нас историями об удивительных предсказаниях - пришли конвоиры с вестями о волколаках, и мы больше ничего не узнали. Постепенно разговор за столом свелся к политике, говорили о выборе нового Совета, о гражданском праве и законах земельной собственности, вспомнили о неудачном испытании паровой машины и о том, что кофе нынче продают не тот.

..

Прощались далеко за полночь. Назавтра мы собирались покинуть приют. Улен ждал вестей от красноглазых перепелок. Он не зря променял королевский совет на этих удивительных птиц. Перепелки оставались его преданными друзьями, ведь именно благодаря их стараниям Улен был еще на свободе, беспрепятственно передвигаясь по королевству, не оставляя гвардейцам даже надежды его поймать.

..

День последующий начался с того, что спящий Эмиль сопел мне прямо в ухо. Я открыла глаза и увидела на столе перед мутным зеркалом букет васильков и ромашек. Эмиль не забывал, что он все еще волшебник. Мои плечи высвободились из его объятий, ноги прикоснулись к теплому деревянному полу. Я распахнула окно. Блаженство и тоска по дому стиснули сердце. Солнце уже стояло в зените. Сегодня его было видно сквозь туманную дымку. Должно быть совсем за пределами Желтого Леса сиял яркий знойный полдень, потому что даже здесь, в царстве полутеней, было жарко и полевые цветы жадно пили воду из вазы.

Утренний воздух отдавал болотными кувшинками. Я снова забралась в кровать, но спать не хотелось. Глядя в низкий янтарный потолок, я думала, что глубоко в душе крылась робкая надежда застать хоть краешек лета Долины, посмотреть, как купаются в зеленом бархате холмы, порыбачить, пособирать грибы, выйти на лодке в море...