Ветра Унтара

Может случайно, а, может, и нет, но за все время, что я знала Атаи, мне так и не довелось понять, что она - ойёлль. Теперь я видела, что так оно и есть и думала, что наверняка ее имя пишется, как А-Тай. Я сказала об этом Эмилю, но он только улыбнулся и покачал головой. Он-то, конечно, знал, и ему казалось странным, что я, темная дева из рода иттиитов, порой не вижу дальше собственного носа. Что ж поделать... Я долго оглядывалась на ее одинокий силуэт, и у меня возникло предчувствие, будто она знает - в правом кармане моей куртки лежит предмет мечты и страдания целого народа - ключ от пещерных лабиринтов Вечной Горы.

Я думала об этом до тех пор, пока фигурка невесты Тигиля не скрылась за поворотом.

ЖЕЛТЫЙ ЛЕС

Глава 18, в которой мы снова убеждаемся, что красота - страшная сила

Пыль из-под копыт кунтовских лошадей затуманила Рабочую улицу Купеческой гавани и медленно осела на носах любопытных прохожих. Хоть и не много было их в такую рань, а кое-кто соизволил вылезти из окон, чтобы всласть поглазеть на трех красавцев коней, отбивающих о мостовую сотни ударов в минуту.

Небо светлело быстро, стоило торопиться. Тигиль рассчитывал миновать городские ворота и затеряться лесами в ранний час, пока гвардейцы не блещут бдительностью.

Купеческая гавань городской стены не имела, а значит ворота, откровенно говоря, большой ценности не представляли. Тем не менее, ворота все-таки существовали под единственной целью - сбора пошлины с купцов, въезжающих в город во время ярмарки. Как правило, торговцы скупы, но неизобретательны.

Они не утруждали себя искать обходные пути, чтобы экономить на въезде и честно пополняли городскую казну. Но в каждую торговую пору находились проныры, что, кривя душой, сворачивали с Южного тракта и совершенно бесплатно тёрлись в Гавань "огородами". Нам стоило прислушаться к этим хитрым скупцам и выбрать другую дорогу. Запертые ворота посеяли в душу подозрение, что для Гильдии Короля правила переменились и платить придется за выезд. Тигиль, озираясь, прислушался. Тихий лай собак далеко на другом конце Гавани. Ребята переглянулись.

- У заставы поджидают... - предположил Тигиль.

-- В объезд? - спросил Эмиль, но Талески уже развернул коня. Амис фыркнул, взвился и понесся против всяких правил в чужой огород. Эрик, гикнув, направил кобылу следом, и Эмиль, не мешкая, натянул вожжи.

-- Не туда! - почуяв, крикнула я. Кони перемахнули ограду палисадника, тяжело, с отдачей впечатали подковы в мостовую узкого переулка.