Ветра Унтара

Из последних сил я преодолевал откос мраморной смотровой площадки, а подо мной собралась уже целая толпа озверевших королевских гвардейцев. Они точно весенние мухи слетались на варение. Я понятия не имел, чем заслужил такую немилость, но попадать к ним в объятия не имел ни малейшего желания. Я засмотрелся на них. Именно этого и не стоило делать. Вы знаете: Эрик не какой-нибудь доходяга, да только противостоять урагану не так-то просто. Продержаться удалось всего пару минут. С очередным порывом ветра мои пальцы, вдруг, разжались, меня отбросило назад, тело на мгновение повисло в пустоте, а затем я камнем полетел вниз.

..

Я сорвался с самой высокой башни Алъеря и летел, как казалось, около минуты, ощущая себя одновременно невесомым, как перышко, и стремительным, как пушечное ядро. Земля стояла у меня на пути, а башня вместе с золотым флагом нашего королевства исчезала из виду. Это было ни на что ни похоже, дыхание перехватило, стремительность шуршала по рукам и ускользала, голова давилась от силы ощущений, я летел, а точнее падал.

Я отлично знал, что вот-вот сверну себе шею, но.... Перед самой мостовой ноги сами вдруг сделали кульбит, и я приземлился на площадь упруго и мягко, как на стог сена. Даже умудрился сохранить равновесие.

Мгновение я стоял пораженный. Светило Солнце и Алъерь держал черепичные крыши так же гордо, как всегда. Мне понадобилась секунда-другая, чтобы понять: я, Эрик Травинский, чудом избежал смерти и теперь стою посреди Королевской площади, окруженный отнюдь не самыми дружелюбными людьми.

Пришлось отложить изумление на потом: пока арбалет со мной, еще ничего не потеряно!

Помню, гвардейцы приказали мне отдать оружие, я ответил, что работаю на Белую Гильдию, но они меня не слушали. Что-то лязгнуло за моей спиной, но я знал только одно: ветра здесь нет, ветер кружит там - высоко над башней, значит и мне надо туда.

Одно движение, и я перемахнул через неуклюжего стражника, другое, и я уже мчался по бесконечной винтовой лестнице наверх. Удача отвернулась от королевских гвардейцев, видимо был не их день.

Догнать меня, да еще в таких замечательных ботинках им не светило, а забраться во всем обмундировании на смотровую площадку, скорее всего, помешала отдышка.

Я влетел на площадку, в меня со всех сторон вонзились живые иглы. Пока я поднимался, пошел сухой дождь. Он шуршал о мостовую, о листву и о черепичные крыши, но в шуршании этом не было ни звука той музыки, которую исполняет в городе настоящий ливень. Все вокруг было опасным обманом.