Меж молотом и наковальней

Я отрываю взгляд от рукоделия и смотрю на огромного черного пса. Красивый, гибкий, как на картине в моем кабинете, он медленно входит в комнату, и свет мягким блеском отливает на его пушистой шкуре… Он кладет голову мне на колени, заглядывает преданно в глаза. Дрожат руки… летит на пол рукоделие, и я обнимаю пушистую голову пса и плачу, плачу… горько, безумно.

— Он опять не пришел, правда? Опять?

Кто-то потряс меня за плечо, и сон улетучился, скользнул песком сквозь пальцы. Оставил на коже мешающие песчинки, но сам истаял, оставив лишь едва ощутимое беспокойство.

— Пора вставать, спящая красавица, — нежно прошептал Анри. — Мы приехали.

«Приехали» — это правильное слово. Только значение у него несколько другое. Губы Анри вновь мимолетно коснулись моих, прогоняя остатки сна и вялости. Раньше, чем я сама поняла, что делаю, я отвесила вампиру пощечину.

— Больше так не делай! — прошипела я.

Анри лишь пожал плечами, выпрямляясь:

— Да, да, знаю… сволочь я, сволочь.

Глава десятая. Бал

Внутри было именно так, как я себе представляла. Огромный зал с зеркальными стенами. Множество недавно срезанных роз, от аромата которых, смешанного с запахом свечей, сразу же закружилась голова. Мягкий полумрак, блики на стенах, в зеркалах, тихая, едва перекрывающая приглушенные голоса, музыка. Романтика! Только скажите на милость, кому нужна эта проклятая романтика!

И это платье с тяжелой юбкой, не повернуться.

Зато Анри тут явно нравилось!

— Ну и чего ты застыла в проходе? — сразу же принялся ворчать неугомонный вампир. — Проходи, все свои. Интересно… а куда подевался официант с шампанским? Жаль, что нет ничего покрепче. Жадины!

— Ты за рулем, — мрачно напомнила я.

— И? — усмехнулся вампир. — Утихомирься, родная. Домой ты раньше завтрашней ночи не поедешь.

— Уж не думаешь ли ты, что я весь день тут торчать буду? — ужаснулась я.

Отчего ужаснуться было — кроме бального платья с собой я ничего не взяла, рассчитывая остаться тут только на одну ночь, а лучше — всего на пару часов, а потом вернуться в свой спокойный, уютный кабинет, где не было столько народу, шуму и прочей гадости.

— Я не думаю, — невозмутимо поправил меня вампир.