Меж молотом и наковальней

Стояла на дворе осень. Ярко светило солнце, путаясь лучами в золотистых листьях. Я смотрела на медленно проплывающий за окном автомобиля парк и про себя вздыхала, не ожидая от поездки ничего хорошего. Алина ведь вообще не любила праздники, а дни рождения называла днями смерти молодости, отказываясь их отмечать. Никаких вечеринок, никаких подарков.

Через некоторое время, к моему удивлению, мы подъехали к невзрачной на вид пятиэтажке, прошли по дорожке, с обеих сторон обрамленной высокими, в человеческий рост, кустами акации, свернули к среднему подъезду, вошли внутрь.

Тут было тихо и спокойно. На втором этаже жужжала муха, упорно билась в закрытое, запылившееся окно. На лимонно-желтой стене сажей было выведено А+С=Л. Алина уверенно остановилась на площадке окруженной неприязненными, чужими дверями, и повернулась к одной из них, достав из кармана связку ключей.

Странно… откуда у нее ключ от чужой квартиры? А квартира была чужой, иначе бы я о ней знала – такие вещи от меня Алина скрывать не считала нужным.

Тетка нашла в связке нужный ключ, подала его мне и показала взглядом на дверь. Все еще не понимая, я послушно всунула ключ в замочную скважину, повернула, раз, другой, открыла дверь и неуверенно войдя в коридор, сглотнула.

Казалось и не было прошедших лет. Казалось, что сейчас я вбегу на кухню, а там будет мама в фартуке, что готовит ужин. Казалось, я войду сейчас в гостиную и увижу отца в любимом кресле. Он оторвется от газеты, посмотрит на меня и взглядом попросит сесть на диван по другую сторону журнального столика:

– Расскажи, как прошел день, ведьмочка.

Я вбежала в комнату, знакомую до последней черточки и только сейчас поняла… квартира внешне та же, но она пуста. Навсегда пуста…

Я опустилась на диван, глотая слезы обиды, и лишь тогда услышала спокойный голос Алины:

– Ты дома, детка. Я нашла квартиру с идентичной планировкой, что и квартира твоих родителей. Я привезла сюда все ваши вещи. Но жить тут ты будешь одна… мне очень жаль.

– Бросаешь меня?

– Нельзя бросить того, кто никогда не был твоим, – усмехнулась тетка. – Мы чужие. Я всего лишь сестра твоей матери, ничего более, брать на себя ответственность за чужого ребенка я не собираюсь. Я буду переводить на твой счет достаточную сумму, чтобы ты могла жить безбедно… но дальше ты сама. Завтра я привезу твои вещи. Забудь о моем существовании.

В ту ночь я полностью познала, что такое одиночество.