Меж молотом и наковальней

Гораздо более страшно, чем минуту назад в том проклятом общежитии.

— Только этого мне не хватало, — прошептал Робин, когда я покачнулась. — В обморок хоть не упади!

— Не упаду, — ошеломленно ответила я, поднимая руки к вискам. — Я тебе не кисейная барышня.

Я заворожено смотрела, как не спеша выходит из машины высокий стройный брюнет. Как его тонкие губы складываются в саркастическую улыбку и от улыбки той по позвоночнику бежит неприятный холодок. Что это еще один бессмертный — сомнений не было. Такая аура только у них бывает.

Я его не знала, а уже почему-то ненавидела. И боялась. Боялась даже больше, чем той твари у дверей общежития.

А брюнет медленно стянул кожаные перчатки, отдал моему спасителю трость, и, сняв солнечные очки (кому они, скажите на милость, нужны ночью?), улыбнулся:

— Какой чудесный экземпляр. Jak sądzisz?

— Przykro mi to mówić, ale egzemplarz ten jest zbyt głupi, — ответил кто-то из машины. — Obiecywałeć mi coś znacznie ciekawszego.

— Obiecywałem, więc dostaniesz. Mamy nasz trop.

И при этом почему-то вновь посмотрел на меня.

— Береги девочку, — бросил он моему спутнику.

Это я-то девочка?

Однако монстру тем временем надоело ждать, и он отправился заканчивать начатое, то есть убивать меня. Я инстинктивно оттолкнула своего спасителя, и хотела было броситься в темноту, как высокий из машины вдруг отвлекся от твари. Он оказался передо мной, притянул меня к себе, взял за подбородок и заглянул мне в глаза. Вертикальные, полыхающие багровым зрачки. Он и в правду не человек.

— Хочешь жить, слушайся старших, — улыбнулся он. Развернул меня к себе спиной, прижал к своей груди, закрыл глаза ладонью. — Не вырывайся, не мешай, не смотри.

А потом начал быстро-быстро шептать слова заклинания. Где-то вдалеке взвыл монстр, запахло озоном, что-то тяжело упало на асфальт и вдруг все затихло.

— В офис ее! — приказал высокий, грубо толкая меня к спасителю.

Чужая рука вцепилась мне в плечо, явно советуя не делать глупостей. Я и не делала.

— Никуда я с тобой не поеду, — прошипела я.

— А ты думаешь, у тебя есть выбор? — ответил он, доставая наручники. Одно кольцо тотчас сомкнулось на его правом запястье, а другое — на моем левом.