Нью-Мексико, год 1887

 – И не сидится же, в такой ливень!

– Скорее злость срывает, – хмыкнул Дэф. – Утэвво довольно злопамятные ребята, особенно… такие.

– Согласен. Те, кого я видел, по мстительности могли переплюнуть любого мексиканца.

– Что есть, то есть, – согласился Дэф. – Поэтому, Артур, запомни – не стоит наживать такого врага, но уж если нажил – увы, с ними это легче легкого – готов будь убить первым. Пока не убили тебя.

Дюпурер, отлипнув от окна, присел с краю той же горы одеял, где только что валялся Джойс, и вздохнул: кажется, уже потихоньку осознавал, во что вляпался, и был этому вовсе не рад.

– Как при таком раскладе вообще откуда-то берутся полукровки, – брякнул он, не подумав.

Дэф в ответ засмеялся, поперхнувшись дымом:

– Кто как, у всех по-своему.

Джойс же дотянулся и выразительно постучал по лбу лейтенанту костяшками пальцев.

Он удивленно поморгал, потом сообразил и смущенно заметил:

– Я не в этом смысле…

– Дайте угадаю, лейтенант, опыта общения с этими ребятами у вас вовсе нет? – иронично уточнил Дэф.

– Чистая правда, – признал лейтенант.

– Так вот, парень. Твое счастье, что я – человек. Пусть и полукровка.

– Простите. Я только сейчас сообразил…

– Да иди ты, – отмахнулся со смешком О'Нил. – Ложись спать. Да и ты, Джойс. Предыдущая ночь такая себе выдалась.

– А ты будешь сидеть глазеть в темноту? Отличный расклад – утром лучший стрелок отряда превратится в сонную муху, прекрасно, – съязвил Джойс.

– А мы утром никуда и не будем спешить. И, если что, я дождусь, пока Анвару отвалит туда, куда его поселили – и тоже на боковую.

Ночь прошла тихо, только снилась всякая дрянь – и не одному Джойсу, как выяснилось утром.

Да и тишина тоже оказалась довольно обманчивой – Джойс проснулся раньше всех, выглянул за дверь и увидел плотнейшее туманное марево, затянувшее округу. Поежившись, он прислушался – показалось или нет, что тихо-тихо прозвенел колокольчик? Звук, если и был, не повторился, и Джойс совсем было собрался окончательно выбраться наружу, но вместо звона колокольчика раздался шорох, точно от крадущихся осторожных шагов, и вот он-то точно не померещился.