Нью-Мексико, год 1887

Метелки трав оставляли на конских бабках следы пыльцы, листья и стебли пачкали светло-серую шерсть зеленым соком – всаднику, едущему через равнину, не захотелось петлять по дороге, и он, мало печалясь, срезал дорогу напрямую.

Скоро должно было стемнеть – когда рыжий шар солнца упадет за горные отроги, тьма накроет прерию быстрее, чем сумеешь сообразить, что к чему – но ночевать в степи всадник не собирался, да и перспектива ночной езды его не смущала. Наверное, у него были свои резоны спешить, а может, попросту он и не задумывался о том, что в темноте даже на дороге делается неспокойно, а уж на дикой равнине… Плачуще подвывали койоты где-то за холмами, потявкивали лисицы.

Наверняка чуть позже выйдут и волки – впрочем, у всадника была при седле винтовка, а на бедре имелся заряженный револьвер сорок пятого калибра, что само по себе весьма серьезно. Людей же, которые ему могли встретиться, он не боялся вовсе – уж точно не больше, во всяком случае, чем волков.

В травах что-то белесо отсвечивало – и путник направил коня чуть в сторону, равнодушно мазнув взглядом по бледной, как известь, кости.

Конский череп, выбеленный ветром и временем – кажется, кому-то в свое время повезло намного меньше.

Всадник надвинул шляпу пониже, чтобы ветер не хватал ее за поля, и усмехнулся про себя: до полной темноты он, конечно, вряд ли успеет вернуться, но одно дело темнота на дороге к дому, и другое – еще одна ночевка на дороге… домой хотелось больше. А койотов и волков не ему бояться. В конце концов, на меткость он никогда не жаловался.

Синие тени расползались из низин – скоро в них проклюнется семя сумерек, поднимется, как та трава в прерии, затянет всю долину, и вечер, а за ним и ночь, вступят в свои права. Эти синие тени дышали прохладой и свежестью уже сейчас.

Самое начало лета.

Где-то за ближним отрогом в небо тянется нитка бледного дыма – там становище утэвво, далеко они в это раз забрались, надо же.

Где-то, точно так же сминая травы, едет пара индейских охотников – со всадником на серой лошади они не встретятся, не в этот раз, во всяком случае.

Где-то в тысячах миль к востоку отсюда прямо сейчас бежит на перрон, спотыкаясь, молодой офицер: боится опоздать на поезд. Ему остались последние свободные часы перед отправкой в форт приписки. Форт Три Звезды – это недалеко от этих, залитых закатным светом, мест, но сам юноша в синей форме пока что понятия не имеет, где это вообще, и в какой части карты искать эти самые Три Звезды.