Патруль - не всегда добро

Сильным землетрясением, которое развалит офис Патруля и оглушит Эмила, чтобы я сбежала, каким-то образом сбросив наручники? Хотя кое-что она уже сделала заранее – офис пусть, все патрульные сейчас на крейсере, остался один Эмил, а он без оружия, да и не так уж силён, с ним можно и подраться. Тем более, его мучает боль в правом боку. Но, конечно, не с наручниками за спиной.

 - Хватит уже, заканчивай молитву, - попросил Эмил. – А то перенервничаю, рука дрогнет, и будешь помирать долго и мучительно. Да и сама же знаешь, что Мать в портах не при делах.

Какое у тебя последнее желание? Покурить? Выпить? Могу и героин организовать, тут его полно. Можно хоть сразу всё из этого. Оно ж под кайфом и помирать-то легче.

Я не хотела умирать ни под кайфом, ни без кайфа, но не знала, как избежать казни. Если бы не наручники! Но как от них избавиться? Придумать ничего не получалось, я с трудом сдерживалась, чтобы не рухнуть на пол, заливаясь слезами и захлёбываясь криком. Но я ведь уже плакала, сколько можно? Хотя зачем перед смертью экономить слёзы? Рядом с Матерью они мне не понадобятся.

- Не вздумай реветь! – попросил Эмил. – Терпеть не могу зарёванных баб!

Конечно же, я воспользовалась этой подсказкой.

- Эмил, я не хочу курить. Никогда не курила, поздно начинать. И алкоголь мне без надобности. У меня другое желание.

- Если твоё последнее желание – чтобы тебя помиловали, то ты совсем глупенькая. Такие желания не исполняют.

- Это понятно, - я попыталась ему улыбнуться.

– А как насчёт секса? Я очень хочу перед смертью.

- Ну, ты выдумщица, - покачал головой Эмил. – С кем же ты хочешь, если тут, кроме меня, никого нет?

- С тобой, с кем же ещё? Тут же больше никого нет.

Ну, давай, Эмил! Окажи приговорённой последнюю любезность. Для секса нужно снять комбинезон, а чтобы я его сняла, ты должен освободить мне руки. И вот тогда я с тобой поговорю по-другому. Если не получится избавится от наручников, придётся драться одними ногами, а я это очень плохо умею.

Можно сказать, совсем не умею, даже Венди побить ногами не удалось, а Эмил всё-таки патрульный. Но я попытаюсь, терять мне нечего. И всё же лучше, чтобы наручники с меня сняли.

- Нет, деточка, - после долгих раздумий произнёс Эмил. – Не могу. И жена моя будет очень против, и ты меня совсем не интересуешь в этом смысле. Зачем мне секс с зарёванной девочкой? Всё, в последнем желании тебе отказано. Жаль, малышка, но я не виноват. Значит, так.