Мир проклятых. Каменный Дагар.

На данный момент ты умеешь делать то, что умеют они, что уже странно и не дает мне покоя.

– Что странного?

– У тебя способности, всех тех ведьм, плюс твои собственные.

– Еще бы знать как ими пользоваться, – фыркнула тихонько и продолжила расспросы, – для чего были рождены те ведьмы?

– Для того же, для чего и ты. Спасти мир. Способы разные, цель одна.

– Рэндал считает, что Дагар погибнет через пару лет. Но я чувствую иначе. Он живой и очень активный, пусть и под камнем.

– Он активен, пока в нем живут остатки магии Рэндала, заложенные в ядро при создании.

– Я боюсь, – проговорила это скорее самой себе. Я и правда переживаю, что не смогу найти решение и все погибнут. Этого нельзя допустить.

– Не думай о плохом, в скором времени я скажу что нужно делать, – заверила меня Кира. Я верю ей, но тревожность остается, из-за чего и мысли нехорошие в голову лезут.

– Что ты увидела у брата Далимира?

– Не знаю.

– Они работают с мертвой энергией, их в принципе светлыми не назовешь, – высказалась я.

– Поэтому и говорю, странная метка для того, в ком жизни мало.

В каменной стене, засветился портал Далимира. Он вышел с мужчиной, что очень был на него похож, но судя по всему старше.

– Влада, – прошипел Наки вроде с плеча, но я его так и не увидела, – Рэндал и Далимир, умоляют хорошенько проучить этого болвана.

– Поняла, – ответила мысленно, при этом разглядывая мужчину. Даже сидя мне стало сложно дышать, а туман от метки заполонил всю комнату.

– Как ваше имя? – слезла с окна и приблизилась к незнакомцу.

– Не вижу смысла общаться с тобой, – грубо и очень резко отозвался мерзкий тип. Вот некромантушка в отличие от него, золотой мужик.

– Далимир, – обратилась к другу, – ты знал, что на нем метка?

– Нет конечно, давно бы притащил, – нервно проговорил и подпер стену плечом, гневно прожигая брата взглядом.

– Изменения в нем замечал какие-нибудь?

– Я кажется тут нахожусь, с чего ты решила, что можешь обсуждать меня? – грозно прошипел мужчина, на что я посмотрела ему в глаза со всей злостью, что сейчас испытываю. И вовсе не к нему, а к янаре.