Дикая магия. Кукла для профессора

С друзьями – Фридрихом и Кристианом – они по молодости натворили немало дел. Удивительно, как все трое живыми остались…

Я так поразилась откровениям аристократки, что не заметила, как сгрызла кончик ручки до основания.

– Дурацкая привычка, – кивнула на зажатое в зубах перо Карамзина, и я спешно выплюнула искромсанную добычу.

– П-простите… Леди из меня не вышло.

– Я заметила.

– И что, вокруг Андрея… Владимировича… в молодости так же вились стайками девицы?

– Он этого не поощрял, но и не отвергал… Так что да, вились, и еще как.

Одна была крайне настойчивой, но Карпов… Он всегда был глыбой льда. Холодной, пассивной… Никогда не проявлял инициативы. Не помню, чтобы мальчик хоть за кем-то ухаживал. Скорее, позволял себя любить. Джине, Эми…

– Эми?

– Милое было дитя, – вдохнула Ксения Игоревна. – Очень жаль. Знаете, мисс Дэлориан, что-то я разболталась… Займитесь лучше сочинением.

Стряхнув скупую слезу, Карамзина поспешно отошла за стеллажи.

***

Крестного удалось отловить только под вечер.

Показалось даже, что Артур меня избегает, нарочно изобретая все эти выступления перед Верховным Советом и неотложные визиты в Эстер-Хаз.

Сегодня, как он сам признался, ректор был занят вербовкой двух «особо важных персон» в нашу организацию сопротивления. Настолько особых и важных, что Артур Кроу лично прогулялся до Заповедника близ Румынских дебрей. И теперь, потрепанный и уставший, возлежал в кожаном кресле своего кабинета и пил горлораздирающий «травяной сбор».

– Рашель была в больнице.

Ее не пустили к Элайзе, – издалека начала я, примостившись на край неудобного стула.

– Посещение пострадавшей временно запрещено. Видишь ли, Ани, опасность, которая…

– Ее там нет!

– Ммм? – крестный с любопытством поднял глаза от бокала. – Ах, ладно, мне стоило догадаться, что просто так ты бы не дежурила у двери. Полагаю, старшая Рид как-то пробралась в палату?

– Вы ее где-то заперли? В тюрьме? В лаборатории? – я запыхтела, стараясь не сорваться на крик. – Что вы с ней сделали?!

– А ты, значит, с легкостью готова заподозрить меня в самых страшных грехах? – с интересом поднял бровь мужчина.

– Не без оснований, – ворчливо промычала в ответ.

– Элайзу Рид перевезли в надежное место. В целях безопасности. Ее тщательно охраняют, Анна, – спокойно начал объяснять ректор, будто перед ним сидела степенная, благовоспитанная леди, а не пыхтящая гневным самоваром «оранжерейная мисс». – У пострадавшей ученицы остались кое-какие ценные воспоминания.