Стражи Хаоса. Невеста

Что, другим можно, а мне нельзя? Вон, у него трое!

Потом вообще махнул рукой и ушел.

- Странный он в последнее время, - проговорил Озран, глядя ему вслед. - С того момента, как вы вернулись из Ангиара, сам не свой. Может, первая, потому?

- Черт его знает, - Энгвард пожал плечами.

Мысленно он и сам был сейчас рядом с женщиной, которую оставил в спальне. Потом сосредоточился на Разломе. С серебристой жижей явно происходило непонятное. Иногда эта субстанция напоминала Энгварду живое существо. И это живое существо сейчас как будто.

Странное чувство. Он тряхнул головой и сказал:

- Давайте по домам, я останусь.

Все разошлись, а он еще долго смотрел на озеро серебристой субстанции. Колебания, создававшие небольшие волны на поверхности, постепенно затухли. Когда все прекратилось, он вернулся в свой дом. Женщина спала на его кровати. Энгвард тихонько хмыкнул, разглядывая ее, потом снял сапоги и прилег рядом.

***

Накануне вечером к королю Олафу на прием явился неожиданный посетитель.

Глава 5

Тяжелый день выдался у короля.

Олафу не было так трудно, даже когда умер отец и на него свалилось бремя власти. Но тогда в этом была логика и смысл, он всегда знал, что это произойдет поздно или рано. А того, что произошло сегодня, не должно было произойти вообще! Его единственная сестренка, с пятнадцати лет ушедшая кадетом в школу магов. Ее даже отец не смог удержать. Сказал тогда:

- Ладно, пусть. Пусть пойдет, попробует пожить в казарме, ее там живо обломают.

Он уже и женихов ей присматривать начал. А только Эва Ратмар не вернулась домой ни через месяц, ни через год. И в первом же бою показала, что стоит многих здоровых мужиков. Мейра! Олаф всегда ею гордился. Правда, это означало, что не видать ему от нее племянников, ведь мейры-боевые маги не выходят замуж.

Сегодня он отдал свою единственную сестру главе Стражей Хаоса Энгварду Ордгарну в жены.

Это жилы из него вытягивало.

Король перебирал мысленно все, ел себя поедом за то, что не придумал, как избавить ее от смотрин. Но он же понимал, что те испуганные девочки-сиротки, которых они нагнали в зал, имели такое же точно право на его защиту. Кто он был бы после этого?

Он, черт бы его побрал, король.

А перед Эвой было безумно стыдно.

Да, он выторговал для нее год.