Цвет Таволги

— Вот! — торжественно произнёс продавец, достав пыльную коробку, — от прошлого хозяина осталось, думал выкинуть

Открыть крышку деревянной коробки оказалось непросто, от влажности она, видимо, раздулась, но пара минут и продавец всё же справился с этой нелёгкой задачей. И, честно признаться, мне самой стало жутко любопытно, что же там такое, что уж говорить о сыне. Даже Лена и Томас подобрались поближе.

— Звери? — расстройству сына не было предела, — я с такими в три годика играл.

В коробке действительно лежали искусно вырезанные из дерева красивые и очень похожие на настоящих звери: лисы, зайцы, медведи, волки, там же были и пресмыкающиеся и птицы.

— Мастер был у нас один, — произнёс продавец, — давно уж нет в живых.

— Ясно, спасибо, но… это всё не то что нужно, — улыбнулась мужчине, осматриваясь пытаясь найти подходящее.

— Других нет, — равнодушно пожал плечами продавец

— Хорошо и спасибо ещё раз, — поблагодарила и, подхватив Сашу за руку, устремилась к выходу.

— Не то? — спросил Томас, когда мы вышли из магазина

— Нет, а другие магазины здесь есть?

— Есть, но этот лучший, да и там похожие товары, просто в этом выбор больше

— Томас, вот ты маленьким был, у тебя погремушка была?

— Нет, что это? — удивился парень

— Ой как всё запущенно, — пробормотала дочь, Сашка же с изумлением поглядывал на Томаса, а в его глазах было искреннее сочувствие.

— Хм…, — тяжело вздохнула, не зная, как объяснить, — ну такой шарик с ручкой, а в нём маленькие бусинки, когда ребёнок её трясёт, его привлекает этот звук и крохе нравится.

— Ааа... сафаиль, — обрадованно воскликнул Томас, — два деревянных стерженька, на которых свободно прикреплены один или два металлических кольца с маленькими металлическими колечками.

— Возможно, — кивнула, погрозив дочери пальцем, та, закатив глаза, тихонько хихикала, — где их можно посмотреть? Приобрести?

— Так, — вполголоса пробормотала Томас, словно раздумывая, — лучше к Александре, там больший выбор.

Ассортимент был действительно большим… для новорождённых, но никак для детей возраста от пяти лет.

— Не понимаю, — в очередной раз развела руками Александра, довольно приятная женщина, очень улыбчивая лет так пятидесяти, которая прекрасно умела держать лицо и не выказывала любопытство при нашем появлении.